Загадочные обеспечительные меры в районном суде

  • 17 февраля 2017 в 11:07
  • 2763
  • 31
  • 1

Здравствуйте! В моей практике иногда возникают то третейские суды-призраки, то родственники с того света общаются с налоговой инспекцией, то еще какая-то чертовщина творится. Этот случай лишь подтвердил, что в прошлой жизни я, наверняка, трудился бок о бок со знаменитым Ван Хельсингом.

Поначалу никакой мистики не было – сплошная банальщина. Мои будущие клиенты купили в 2001 году дачу под Питером и спокойно себе жили, а через 15 лет решили ее продать. Областной отдел Росреестра обрадовал моих будущих заказчиков наличием в реестре прав на недвижимость сведений об аресте имущества и приостановил регистрацию сделки. После этого наши пути пересеклись. Ситуация достаточно рядовая. Задача была следующей: выяснить кто наложил арест и подать ходатайство об отмене обеспечительных мер. На первый взгляд, скучно, банально и никакой мистики.

Серой запахло, когда мы решили воспользоваться правом, указанным в старой редакции Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 № 122-ФЗ (редакция № 92, от 03.07.2016, действовала до 01.09.2016 года), на получение сведений о содержании правоустанавливающих документов. Любезные сотрудницы из колл-центра Росреестра обещали лично выдать копию определения о наложении ареста. Ободренные такими обещаниями мы последовательно обращались в Ленинградский областной комитет по управлению государтсвенным имуществом и в районный отдел Росреестра по месту нахождения участка. Но всякий раз обнадеживающие сведения нам не давали. С неумолимостью автомата Росреестр сообщал нам сведения о суде, который вынес определение, и дате, когда запись об аресте была внесена в единый реестр.

Архив районного суда области нам ничем помочь не смог. Требовался номер дела, фамилии сторон, фамилия судьи и другие сведения, которые были погребены в недрах районного отдела Росреестра. Начальник отдела Росреестра на словах понимал всю абсурдность ситуации, но полномочий попросить секретаря сбегать в закрома, принести папку с правоустанавливающими документами и показать определение, не имел или думал, что у него их нет.

Время шло, и Росреестр обоснованно отказал в регистрации перехода прав и выдал нам письменное уведомление.

Чтобы вырваться из магического круга бюрократии, пришлось идти окольным путем – в областной суд был подан административный иск об признании отказа незаконным. Свои требования я обосновал вероятным отсутствием в архиве бумажной копии определения о наложении ареста. Надо отметить, что с учетом неразберихи, которая творилась в районных отделах регистрационной службы в начале нулевых, такая версия имела право на существование.

Мне было искренне жаль юриста Росреестра, которая на пяти листах излагала, как я не прав, почему мои заказчики поступили недобросовестно и подробно разъясняла, какими нормами пользовался Росреестр при вынесении отказа о государственной регистрации перехода права собственности. Ей было достаточно принести копию определения и ограничиться одним листом отзыва, но было очевидно, что ей нравится писать отзывы на исковые заявления в издевательском стиле.

Копию определения о наложении ареста она все-таки приобщила к делу. С копией определения я пошел в архив суда. Уже знакомые работники архива бодро залезли в книги 2001 года и не менее бодро уведомили меня о том, что стороны, указанные в определении, не значатся ни в каком реестре. Номера дела в определении не было указано, судья, которая вынесла определение, ушла в отставку еще в 2003 году, имена сторон по делу ничего не говорили ни мне, ни моим заказчикам.

Из определения следовало, что некий С. угрожал Ф. и Х., которые, не выдержав угроз, выдали доверенность на право распоряжения имуществом, а зловредный С. продал по этой доверенности дачу некоему Щ. Вместе с тем, сведений о том, что С., Ф., Х. или сам Щ. подавал в суд исковое заявление с истребованием недвижимости у моих заказчиков, в архиве не было. Не было сведений и о том, что такое заявление оставлялось без движения, возвращалось истцу или принималось к производству. Но кто-то из старожилов суда опознал подпись судьи, и разглядел на копии печати реквизиты суда.

Для очистки совести мы просмотрели книги 1998-2000 г.г., а также 2002 и 2003 годы.

Заявление о снятии обеспечительных мер писалось легко. Как только трижды пропел петух, я поехал сдавать его в канцелярию суда. Очевидно, что слух о таинственном определении разнесся по суду и никто не хотел браться за распутывание этого загадочного происшествия. «А, это вы», – грустно сказала мне девушка и приняла у меня пакет документов. Заседание назначили быстро. Судья выдал мне повестки на всех участников этой мистической истории. Для меня осталось загадкой, откуда материализовались их адреса, но, по указанным в повестках адресам никого из фигурантов загадочного дела от 2001 года не проживало. В УФМС сведения о том, где могли бы проживать эти тени прошлого, не нашлись.

«Вы поддерживаете свои требования?», – ровным голосом осведомился судья и удалился в совещательную комнату до моего утвердительного ответа. Обратно он вышел с уже отпечатанным определением об отмене обеспечительных мер. Так в очередной раз с помощью судебной системы попытки сил зла нарушить баланс были пресечены.

Добавить
Для того, чтобы оставить комментарий или проголосовать, вам необходимо войти под своим логином или пройти несложную процедуру регистрации
Также, вы можете войти используя:
Тоже была история похожая в Гагаринском суде) нужно было найти определение чтобы снять арест. Так дело 2010 года потеряли) 3 месяца искали. Все таки нашли. К слову - судья которая должна была вести дело по отмене ареста была в положении. Не знаю как это взаимосвязано, но дело было назначено на следующий день после выхода судьи в декрет)
17 февраля 2017 в 17:37