Поправки в ГК: первые впечатления, часть 1

  • 8 августа 2017 в 12:44
  • 5225
  • 16
  • 0

Добрый день, коллеги!

Итак, свершилось. Очередной фрагмент некогда единого законопроекта по внесению изменений в Гражданский кодекс (условно называемый «о финансовых сделках») подписан Президентом. До этого момента я старался воздерживаться от поспешных комментариев по данному законопроекту – очень уж много всякого происходило по мере его движения от проекта к закону – но теперь пора. До вступления поправок в силу, к счастью, есть время: изменения вступают в силу с 1 июня 2018 года. Можно вдумчиво почитать и осмыслить, чем я и планирую заняться.

Приглашаю составить мне компанию!

Поскольку слон большой, есть и усваивать его будем по частям.

Часть 1: о части первой

Хотя Федеральный закон от 26 июля 2017 года № 212-ФЗ и называется «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», основная масса поправок ожидаемо приходится на часть вторую ГК РФ. Небольшое количество поправок в часть первую, однако, не делает эти поправки несущественными. Ряд изменений носит, конечно, технический и вспомогательный характер – но даже по ним можно судить о характере и направлениях реформирования гражданского законодательства в целом. Вот, например, дополнение статьи 381.2.:

"Если в счет обеспечения исполнения обязательств вносятся ценные бумаги, особенности обеспечительного платежа могут быть установлены законами о ценных бумагах".

Отличная иллюстрация понимания законодателем специфики рынка ценных бумаг как отдельного мира со своими правилами, значительно отличающимися от обычных гражданско-правовых. Стремление вывести регулирование вопросов, касающихся ценных бумаг, в область специального регулирования — за пределы Гражданского кодекса, прослеживается в новом законе очень хорошо.

Помимо технических, здесь же содержатся вполне самостоятельные изменения по существу. На фоне массива поправок в часть вторую они рискуют остаться незамеченными – однако это было бы серьёзной ошибкой. Скажем, согласно новой редакции ст. 386 ГК РФ, должнику, получившему уведомление об уступке требования, после 1 июня 2018 г. предлагается как можно быстрее направить новому кредитору возражения, которые он имел против первоначального кредитора, и предоставить новому кредитору возможность ознакомиться с основаниями для возражений. В противном случае, должник утратит право ссылаться на эти основания против нового кредитора. «Заначить» нужные доводы в качестве козыря для будущего суда в такой ситуации больше не получится.

Законодатель последовательно открывает дорогу уступке требования (права), невзирая на запрет таковой в договоре. Раньше, как вы помните, единственной лазейкой для обхода запрета был факторинг, потом появился п.3 ст. 388 ГК РФ, нивелирующий запрет на уступку требования по денежному обязательству — а на этот раз добрались даже до уступки права на получение неденежного исполнения. Пункт 4 статьи 388 ГК РФ в новой редакции осложняет оспаривание соглашений о такой уступке, совершённой вопреки запрету:

"Если договором был предусмотрен запрет уступки права на получение неденежного исполнения, соглашение об уступке может быть признано недействительным по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона соглашения знала или должна была знать об указанном запрете".

Активизировать «рынок долгов», похоже, призвано и дополнение в статью 390 ГК РФ, ломающее привычные представления об ответственности цедента за «качество» уступаемого требования. Теперь, при желании, договором можно будет снять с цедента ответственность за недействительность уступаемого требования. Правда, только в сфере предпринимательской деятельности, и при условии, что цедент был добросовестен (не знал и не мог знать о соответствующих рисках, либо, наоборот, всё знал – но честно предупредил цессионария). С одной стороны – вроде бы неплохо: хотят стороны рискнуть, так пусть рискуют, но с открытыми глазами. С другой: кому выгодно? Банкам, скорее всего – для избавления от «плохих долгов» без рисков для себя. А кто будет цессионарием? Надо думать, всевозможные коллекторские фирмы (разной степени жёсткости работы с должниками) ждёт новый расцвет.

И наконец, в часть первую ГК РФ вносится пара поправок касательно договоров, заключённых по итогам торгов (сразу настораживаются коллеги, работающие в сфере применения «нежно любимых» всей страной законов 44-ФЗ и 223-ФЗ). В статье 448 ГК РФ (п. 7) появляется любопытное исключение из общего запрета на замену победителя торгов в обязательстве другим лицом. С 1 июня 2018 года он сможет уступать требования по денежному обязательству! Вывод их из-под запрета позволит вывести такие требования всё на тот же «рынок долгов». Подрядчикам, которым не заплатили за работы, выполненные по итогам обязательных торгов, это будет чертовски интересно.

А вот второе изменение в ту же статью (в п. 8), позволяющее при изменении ключевой ставки Банка России изменять условия заключенного по результатам обязательных торгов кредитного договора (или договора займа) о размере процентов, будет крайне интересно многим (в первую очередь муниципалитетам). Заёмщикам это даст возможность снизить проценты – если ключевая ставка будет снижаться. Но если она будет расти, главным бенефициаром поправок окажутся банки. Прикрыться от увеличения процентов условиями конкурса заёмщик уже не сможет.

По части первой ГК РФ — всё. Продолжение следует!

Добавить
Для того, чтобы оставить комментарий или проголосовать, вам необходимо войти под своим логином или пройти несложную процедуру регистрации
Также, вы можете войти используя: