Поправки в ГК: заём и кредит

  • 15 августа 2017 в 9:01
  • 3033
  • 11
  • 0

Привет всем! Продолжаем читать Федеральный закон от 26.07.2017 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Заём и кредит

Вокруг норм о займе и кредите, с учётом интереса банков и попыток обуздать бурную деятельность всяческих микрофинансовых организаций, страсти кипели нешуточные. Посмотрим, что в итоге получилось.

Первое, что бросается в глаза при прочтении ст. 807 ГК РФ в новой редакции – это появление у договора займа второй – консенсуальной – ипостаси. Теперь по договору займа можно не только что-либо передать, но и обязаться передать. Правда, тут же сделана оговорка: если займодавцем (именно займодавцем) является гражданин, договор остаётся строго реальным и по-прежнему считается заключённым с момента передачи предмета займа. Принудить пообещавшего «стольник до получки» соседа к выдаче займа, таким образом, не получится. В отношении прочих займодавцев из норм о кредитном договоре (ст. 821) скопирован порядок отказа от предоставления или получения займа по консенсуальному договору займа. Единственная разница – право заёмщика, не осуществляющего предпринимательскую деятельность, передумать брать взаймы в любое время до передачи предмета займа не может быть ограничено договором. Логично: если в отношении заёмщиков по кредитным договорам на эту тему есть сформировавшаяся практика на базе законодательства о защите прав потребителей, то здесь отношения не потребительские, а следовательно, защитные механизмы надо встроить в нормы ГК.

В предыдущей части обзора мы уже обратили внимание на повышенный интерес законодателя к ценным бумагам и, одновременно, стремление вывести регулирование связанных с ними вопросов за пределы ГК, в область применения специальных законов. Ст. 807 ГК РФ в новой редакции это подтверждает: в качестве предмета займа наряду с деньгами и вещами, определёнными родовыми признаками, прямо называются ценные бумаги. Неужели – securities lending?

Напротив, ст. 815 («Вексель») и 816 («Облигация») законодатель убирает из кодекса вообще. Про возможность заключения договора займа путём размещения облигаций теперь упоминается в п. 4 ст. 807 ГК РФ, но определения векселя и облигации (если честно, всегда выглядевшие в главе 42 пришельцами из части первой ГК) теперь придётся искать в специальных нормах.

В отношении передачи предмета займа из судебной практики взято положение:

«Сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику».

Это, конечно, не новость, но закрепление данного правила в ГК (п. 5 ст. 807) совершенно правильно и разумно.

В статье 808 ГК РФ ожидаемо изменился порог, с которого договор между гражданами требует письменной формы – последовательно избавляясь от упоминания архаичного МРОТ, законодатель вводит вместо этого абсолютные цифры: в данном случае, 10 000 рублей вместо 10 МРОТ. С учётом сторублёвого МРОТ, сумма выросла в 10 раз – так ведь и инфляция на месте не стояла, так что нормально.

Статья 809 ГК РФ – про проценты – предмет, наверное, самых серьёзных споров и самых больших ожиданий – изложена в новой редакции. Большую часть правок я бы назвал техническими: замена «ставки рефинансирования» на «ключевую ставку», описание возможных механизмов определения процентов в договоре, изменение порога «беспроцентности по умолчанию» с 50 МРОТ до 100 000 рублей – всё это было нужно, но не критично. Из этих «меньших» правок следует особо отметить только решение вопроса о займах индивидуальных предпринимателей. В пока ещё действующей редакции ст. 809 ГК РФ договор займа может предполагаться беспроцентным, если он «не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон». Если сторона – ИП, доказывание в таких случаях значительно осложняется. Попробуй, разберись: что потратили на товар, а что – на продукты для семьи. Поэтому принято соломоново решение: отбросить цель займа и сосредоточиться на сумме. Договор займа будет предполагаться беспроцентным, если им не предусмотрено иное и он заключен «между гражданами, в том числе индивидуальными предпринимателями, на сумму, не превышающую ста тысяч рублей». Суды, надо полагать, признательны.

И наконец, главная правка в ст. 809 ГК РФ (п. 5): та самая, о ростовщических процентах. Цитирую целиком, ибо – важно:

«Размер процентов за пользование займом по договору займа, заключенному между гражданами или между юридическим лицом, не осуществляющим профессиональной деятельности по предоставлению потребительских займов, и заемщиком-гражданином, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах».

Что мы здесь имеем? Во-первых, определение ростовщических (или «чрезмерно обременительных») процентов как превышающих обычные в два и более раза. Что такое «обычные» и как они будут определяться – отдельный интересный вопрос. Во-вторых, сферу применения нормы – только для займодавцев-непрофессионалов. Или – что важнее, наверное – для мимикрирующих под таковых. Хочешь брать высокие ставки – будь добр оформиться как микрофинансовая организация или банк. Или будь готов к тому, что суд в споре с должником встанет не на твою сторону (кстати, урезать проценты – право суда, но не обязанность). В общем, старушки-процентщицы – вон с рынка!

Статьи 810 и 811 ГК РФ немного «причесали» технически, а вот популярную 812-ю («Оспаривание займа по безденежности») изложили в новой редакции. В первых двух пунктах заменены формулировки на более точные, а вот третий изменился кардинально. Вместо грозного «если … будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным», получаем вот это:

«В случае оспаривания займа по безденежности размер обязательств заемщика определяется исходя из переданных ему или указанному им третьему лицу сумм денежных средств или иного имущества».

Передан ноль – обязательства нулевые. Но договор от этого незаключённым не становится. (Ну да, логично: он ведь теперь даже не обязательно реальный.)

В статьях 813 ГК РФ («Последствия утраты обеспечения обязательств заемщика») и 814 ГК РФ («Целевой заём») уточнено, что при досрочном возврате займа по причине отсутствия обеспечения или нецелевого использования займа займодавец может получить проценты не просто «причитающиеся», а «причитающиеся на момент возврата» по правилам п.2. ст. 811 ГК РФ. Правка техническая, но устраняет повод для споров и казуистического толкования, что хорошо.

Прочие правки по займу (в ст. 817, 818 ГК РФ) – технические.

Теперь – о кредите. Здесь изменений оказалось на удивление мало, ждали большего – ведь речь идёт о сфере интересов банков. Где-то подвох?

В обязательства заёмщика в определении кредитного договора (ст. 819 ГК РФ) аккуратно добавлена уплата «иных платежей», помимо процентов. И тут же сделана оговорка в отношении потребительского кредитования:

«В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом настоящего пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе)».

Любопытен добавляемый в ст. 819 ГК РФ пункт 1.1. о перекредитовании (увы – повседневная реальность в наше время):

«Если кредит используется должником полностью или частично для исполнения обязательств по ранее предоставленному тем же кредитором кредиту и в соответствии с договором кредит используется без зачисления на банковский счет должника для исполнения ранее предоставленного кредита, такой кредит считается предоставленным с момента получения должником от кредитора в порядке, предусмотренном договором, сведений о погашении ранее предоставленного кредита».

Кредитным рабам деньги на руки не выдаются…

В статье о товарном кредите исправляется, наконец, историческая несправедливость: общими нормами для него вместо норм о кредите становятся нормы о займе (что соответствует существу отношений и потому всегда использовалось де-факто).

И наконец – новая статья 821.1. («Требование кредитора о досрочном возврате кредита»). Опять дуализм: от физических лиц можно требовать досрочного возврата кредита в случаях, предусмотренных законом, а от юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (и неважно, на какие цели кредитовался ИП) – и в случаях, предусмотренных договором.

Итого: в отношении кредитного договора обошлось без революций. Напротив, постарались затронуть его по минимуму. Отголоски столкновения двух течений - стремления банков подмять под себя заёмщиков, с одной стороны, и попыток законодателя спасти от этого хотя бы физических лиц, с другой, чувствуются - но компромисс, похоже, найден. Бизнес отдан банкам на закабаление, потребитель же остаётся под некоторой защитой.

С займом и кредитом на этом всё, в следующей части – изменения по факторингу.

Добавить
Для того, чтобы оставить комментарий или проголосовать, вам необходимо войти под своим логином или пройти несложную процедуру регистрации
Также, вы можете войти используя: