Добрый день, коллеги!
Вопрос о том, квалифицировать ли отношения между банком (или страховой компанией) и клиентом–физическим лицом как потребительские – давний и чрезвычайно интересный с практической точки зрения. Интересный – во всех смыслах: здесь у обеих сторон свои интересы, диаметрально противоположные. Гражданину в отношениях с организациями, предоставляющими финансовые услуги, выгодно быть потребителем в том значении, какое придаёт этому термину Закон о защите прав потребителей – наравне с покупателями чайников и заказчиками в швейных ателье. Банкам и страховщикам, наоборот, очень хотелось бы играть по своим правилам, не оглядываясь на «потребительские» нормы – как с юридическими лицами. На худой конец, присвоить клиентам-гражданам некий особый статус, с внешним «потребительским» антуражем, но отнюдь не такой льготный. Лингвистическая игра: добавляем к «потребителю» уточняющую приставочку – например, «…финансовых услуг» — и получаем новое понятие, с иным смыслом, а заодно, если грамотно поработать – с иным правовым режимом.
Единство и борьба двух этих противоположных интересов — и в законодательстве, и в судебной практике – давно уже привычная диалектика. Банки пытаются прижать «к ногтю» клиентов, а суды и законодатель обычно стараются их защитить как более слабую сторону. В этой связи, обзор судебной практики, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 27 сентября 2017 г., вроде бы ничем не примечателен и ничего нового не сулит. Но… в конкретных ли казусах смысл?
С чего, собственно, начинается обзор? С информации о вступлении Банка России в Международную организацию по защите прав потребителей финансовых услуг, «членами которой являются надзорные органы 22 стран с наиболее развитой системой защиты прав потребителей финансовых услуг — основоположников передовых подходов и практик в этой области». Открывает перечень «самых развитых», правда, Ангола – видимо, в банковской сфере там всё хорошо. Люксембург, впрочем, в списке тоже присутствует – а вот Швейцарии нет. Но не это важно. Гораздо существеннее – цели организации, в которую Банк России счёл необходимым вступить в этом году. Процитирую сайт Центробанка: «Основная задача организации – содействие развитию эффективной надзорной политики и совершенствованию системы защиты прав потребителей финансовых услуг». В обзоре Верховного Суда, правда, о надзорной части скромно умалчивается. Тем не менее, намёк прозрачен: на поле, где идёт игра интересов, есть кроме игроков ещё и судейская бригада. Так что играйте — да не заигрывайтесь.
Что ж, открываем матч. И посмотрим, в чью пользу будет счёт.
Свисток! Игра началась!
Чистый процесс
Первое дело – малозначимый процессуальный казус, включенный в обзор для ясности: если в одном заявлении с требованием о взыскании долга с заемщика банк также требует расторжения договора, это заявление не укладывается в рамки приказного производства. Банк всё равно своего добьётся, но заявление о расторжении кредитного договора надо было подавать отдельно, в порядке искового производства. Гола нет ни в одни ворота – так, угловой.
Доход от курсовой разницы – не признак предпринимательства
Во втором деле клиент снял с рублёвого счёта сумму в долларах, при этом банк использовал не текущий курс конвертации, а более выгодный для себя (за предыдущий день). В декабре 2014 года это имело значение, и гражданин подал иск. Защита банка строилась на том, что клиент – не потребитель, поскольку ставил своей целью получить доход за счёт курсовой разницы. Верховный Суд жёстко ставит банк на место, цитируя сам себя (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей"), с общим смыслом: определять, кто потребитель, а кто нет – не в компетенции банка:
«Таким образом, гражданин, являющийся клиентом банка по договору банковского счета, не является потребителем лишь в том случае, если банковский счет используется таким гражданином для нужд, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности».
Один — ноль в пользу команды потребителей.
Обижать детей – портить карму
В игру вступает страховая организация, отказавшаяся произвести выплату по договору ипотечного страхования после смерти страхователя. Но спор даже не об этой выплате, а о возможности взыскания со страховщика неустойки, штрафа за неисполнение законных требований потребителя и компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней наследницы покойного, которая не является стороной договора страхования и не выступает в качестве выгодоприобретателя по этому договору. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда работает точно и ювелирно: к наследнице, в силу универсального правопреемства, перешло право требовать исполнения договора страхования. А значит, она — гражданин, который использует услуги страховой компании, и соответственно – потребитель. Гол в ворота команды финансовых организаций! Два — ноль.
Дело о треснувшей шашлычной
Потребительский сюрреализм: у гражданина треснула шашлычная… То есть – на стенах принадлежащего ему застрахованного строения (кафе-шашлычной) появились трещины. Страховая компания отказала в выплате. Гражданин – в общественную организацию по защите прав потребителей, та – в суд: взыщите штраф, потребителя обидели! Он же статуса предпринимателя не имеет, а кафе исключительно для личных нужд использовал – в аренду сдавал. Потрясающая логика. Общественной организации по защите прав потребителей — жёлтая карточка! Резонное два – один.
Мухи – отдельно, котлеты — отдельно
Банк неправомерно взимал с заёмщика-гражданина комиссию за обслуживание счёта. Признав условие о взимании комиссии недействительным, помимо суммы комиссии, нижестоящие суды взыскали с банка законную неустойку — пресловутые три процента в день по статье 28 Закона о защите прав потребителей. Верховный Суд, однако, поправил: действия кредитной организации по взиманию комиссии по обслуживанию счета не являются тем недостатком работы (услуги), за нарушение сроков выполнения которой может быть взыскана законная неустойка. Вместо этого потребителю предлагается требовать полного возмещения причиненных ему убытков на общих основаниях (согласно статье 15 ГК РФ). Сложно сказать, кто тут остался в выигрыше – скорее банк. Немного спорно – но, видимо, два – два.
У вас потребитель ненастоящий!
А вот тут интересно! От имени гражданина мошенники заключили с банком кредитный договор. Гражданин отправился судиться с банком (требуя признать договор незаключённым, возместить убытки, компенсировать моральный вред и уплатить штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя) как потребитель – и в нижестоящих инстанциях было преуспел, но Судебной коллегией Верховного Суда был изобличён и низвергнут. Потребителем-то является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) – а требования истца, напротив, были основаны на том, что ни в какие отношения с ответчиком по поводу получения кредита он не вступал и не намеревался вступать. Два – три, потребители отступают!
На чужой каравай…
Банк нарушил сроки возврата вклада гражданину. Нижестоящие суды применили Закон о защите прав потребителей, взыскав с банка всё по полной программе: неустойку, компенсацию морального вреда, штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя… Потребительскую идиллию прекратила Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, указав на специальный режим отношений с участием потребителей финансовых услуг: Закон о защите прав потребителей применяется к ним в части, не урегулированной специальными законами. А специальный закон здесь, внимание – статья 856 ГК РФ! За невыполнения указаний клиента о выдаче средств со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты согласно статье 395 ГК РФ. И ничего больше! Применение же статьи 856 ГК РФ (вообще-то относящейся к банковскому счёту, а не вкладу) мотивировано как пунктом 3 статьи 834 ГК РФ (о применении норм о договоре банковского счёта к договорам банковского вклада), так и тем, что «заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета». То есть вклад – это ещё и немножко счёт. И в счёте банки ведут: два – четыре.
Оставьте: это спор кооператоров между собою
Безмерно удивляюсь людям, которые до сих пор несут свои деньги в кредитные потребительские кооперативы. По-моему, для этого надо быть либо безгранично наивным, либо расчётливым игроком, всё понимающим, но готовым рискнуть в надежде вовремя вывести деньги. Неудивительно, что в деле с участием гражданина-пайщика и кредитного потребительского кооператива (с целым рядом встречных требований) Верховный Суд ещё раз подчеркнул маргинальный, в его восприятии, статус этой формы сравнительно честного отъёма денег у населения финансовых организаций, процитировав п. 7 постановления собственного Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей": «законодательством о защите прав потребителей не регулируются отношения граждан с товариществами собственников жилья, жилищно-строительными кооперативами, жилищными накопительными кооперативами, садоводческими, огородническими и дачными некоммерческими объединениями граждан, если эти отношения возникают в связи с членством граждан в этих организациях». В то же время, «на отношения по поводу предоставления этими организациями гражданам, в том числе и членам этих организаций, платных услуг (работ) Закон о защите прав потребителей распространяется». Дело ушло на новое рассмотрение (будут разбираться в статусе гражданина) и на общий счёт не влияет.
Жадность – это плохо
Микрофинансовые организации – ещё одна разновидность «всеобщих любимцев» на рынке финансовых услуг. Новый игрок резво выбегает на поле и начинает агрессивно взыскивать с гражданина просроченную сумму микрозайма с предусмотренными договором умопомрачительными 730 процентами годовых за весь период просрочки. Суд первой инстанции в защиту заёмщика применяет статью 333 ГК РФ, уменьшая неустойку. Суд апелляционной инстанции, однако, указывает (вообще-то правильно), что эти проценты – плата за пользование займом, а не мера ответственности за нарушение обязательства, и следовательно, статья 333 ГК РФ здесь неприменима. Плати, заёмщик! Но тут в дело вступает тяжёлая артиллерия: Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ. С этого места надо цитировать (лучше вслух, попутно высекая всё произнесённое в камне):
«Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства».
В общем, необходим баланс – зарабатывать зарабатывай, но знай границы и не удавливай контрагента окончательно. Судья оборачивается к одному из игроков, рука тянется к кармашку за штрафной карточкой:
«Это положение имеет особое значение, когда возникший спор связан с деятельностью микрофинансовых организаций, которые предоставляют займы на небольшие суммы и на короткий срок, чем и обусловливается возможность установления повышенных процентов за пользование займом. Иное, то есть установление сверхвысоких процентов за длительный срок пользования микрозаймом, выданным на короткий срок, приводило бы к искажению цели деятельности микрофинансовых организаций».
Ключевые слова: «небольшие суммы» и «короткий срок». На какой срок предоставлялась сумма микрозайма? – спрашивает суд. На 15 дней. Почему же тогда вы хотите получить проценты по сверхвысокой ставке, рассчитанной на короткий срок, за 467 дней, с учётом просрочки? На 15 дней – ставка 730 % годовых, суд не возражает. А дальше – простите:
«При таких обстоятельствах размер взыскиваемых процентов за пользование займом подлежал исчислению исходя из рассчитанной Банком России средневзвешенной процентной ставки по кредитам, предоставляемым кредитными организациями физическим лицам в рублях на срок свыше одного года, по состоянию на день заключения договора микрозайма».
Внезапным ударом в жадно разинутые челюсти арбитр нокаутирует нахального игрока. Трибуны отворачиваются – этого футболиста никто не любит. Мяч вкатывается в ворота. Три – четыре.
За баланс!
Микрофинансовые игроки, впрочем, не сдаются – не тот характер. В их бизнесе по-другому нельзя. Другая микрофинансовая организация взыскивает проценты за пользование суммой займа по ставке 547,5 процента годовых и… преуспевает! Суд, снизивший было размер процентов до ставки рефинансирования (то есть заведомо ниже, чем по любому из обычных потребительских кредитов), в Судебной коллеги по гражданским делам ВС РФ понимания не встречает. Баланс – он ведь для обеих сторон баланс – напоминает коллегия. Благо, и процентная ставка в предельные лимиты полной стоимости потребительского кредита (займа), установленные по данным Банка России, вписывается, и – главное — сумма взыскания не особенно большая. Потребитель вполне может выплатить и не умереть с голоду. Вывод:
«Суд произвел не основанное на законе снижение процентов ниже, чем по любому из видов кредита». И напоминание: «Установление наличия либо отсутствия злоупотребления правом при заключении договора относится к установлению обстоятельств дела и их оценке, однако такая оценка не может быть произвольной и нарушающей права и законные интересы сторон».
Три – пять.
Я — не я, и лошадь не моя
Экзотические «легионеры» в футбольных командах – давно не редкость. Вот и на наше воображаемое поле вышел погонять мяч не совсем типичный игрок – оператор мобильной связи. Они сейчас весьма активно пытаются занять банковскую нишу – тут и свои «карманные» банки, и банковские карты, привязанные к балансу лицевого счёта, и смартфоны как средство проведения оплат… Но здесь всего этого нет: просто оператор связи выдал неустановленному лицу дубликат сим-карты истицы с ее абонентским номером, к которому была подключена услуга «мобильный банк». Чем жулики и воспользовались, переведя деньги с банковского счета женщины на счета третьих лиц. Нередкая, увы, ситуация. Суд в иске к оператору изначально отказал: мол, не доказана причинная связь между заменой сим-карты и хищением денег, да и вообще – сим-карту выдал не сам оператор, а его коммерческий представитель. Сбежать со стадиона, впрочем, у оператора не получилось: остановил главный арбитр. И правильно сделал. Ответственность доверителя за действия действующего от его имени поверенного совершенно очевидна. Что касается причинной связи, тот тут тоже всё несложно и совершенно логично:
«Одновременно с выдачей (заменой, восстановлением) сим-карты происходит передача соответствующей информации, а также обеспечивается возможность доступа к сети подвижной связи с соответствующего абонентского номера, возможность получения входящих на этот номер сообщений, в том числе одноразовых паролей подтверждения, а также возможность использования подключенных к этому номеру услуг».
В этой связи, выводы нижестоящих судов, мягко говоря, вызывают вопросы. А вот перспектива – как будут решаться аналогичные дела — просматривается чётко. Операторы, жёстче работайте с агентами! И да, кстати – потребители отыграли очко. Четыре – пять.
На всякого мудреца довольно простоты
Двенадцатое дело нынешнего обзора уже попадало в поле моего зрения. Гражданин пытается в одностороннем порядке расторгнуть договор банковского счета. Действует грамотно, строго по закону: имеет право! Одна неувязочка: счет предназначен для учета задолженности этого гражданина по кредиту. Суд, как представляется, совершенно обоснованно квалифицировал договор, на основании которого гражданину выдавалась кредитная карта и открывался счёт, как смешанный. Смесь эта так перемешана, что изъятие из неё части, относящейся к договору банковского счёта, погубит и договор в целом:
«Таким образом, закрытие счета по требованию Ш. по существу является отказом истца от исполнения принятых на себя обязательств исполнения договора способом, согласованным сторонами при его заключении, что недопустимо в силу требований ст. 310 ГК РФ».
А значит, несмотря на императивное «договор банковского счета расторгается по заявлению клиента в любое время» (п. 1 статьи 859 ГК РФ), в иске необходимо отказать. Четыре – шесть не в пользу команды потребителей.
Нескучная классика
И вновь весьма распространённая фабула: клиенту банка одновременно с кредитом оформили пакет услуг по личному страхованию и удержали за это плату. Гражданин с помощью общества по защите право потребителей идёт в суд, доказывая, что информации о стоимости страхования ему как потребителю не предоставили – а потому он требует взыскания с банка суммы за подключение пакета услуг по страхованию, процентов, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда и убытков, причиненных непредоставлением информации. Классика жанра: навязанная услуга, обиженный потребитель. Суды так и решили. Все, кроме Верховного. А тот обратил внимание на маленький нюанс:
«… суд апелляционной инстанции не дал оценки тому, что пакет услуг страхования был подключен в день заключения кредитного договора, данными страховыми услугами С. пользовался на протяжении 24 месяцев при сроке действия кредитного договора и договора страхования 36 месяцев, а требования об отказе от исполнения договора страхования и о возврате страховой премии им заявлены только через два года».
Да, потребителю не дали нужной информации. Только он, получается, от этого особенно и не страдал – целых два года – и только потом вдруг внезапно стал терпеть убытки и нравственные страдания. Иначе как объяснить столь длительную задержку в отказе от страхового пакета?
«По смыслу закона, отказ от исполнения договора по тому основанию, что он был заключен без предоставления необходимой информации, позволявшей истцу оценить все условия и принять правильное решение о том, готов ли он заключить договор страхования со страховой организацией, либо желает обратиться к другой страховой компании, либо вообще не желает страховать риски, возможно в разумный срок».
Четыре – семь!
Деньги дерёшь, а корицу жалеешь!
Четырнадцатое дело, наконец-то, в пользу потребителя. Будь иначе, я бы сильно разочаровался в нашей судебной системе. При выдаче кредита банк взял с заёмщика деньги за подключение к программе страхования. Позже, при наступлении страхового случая (инвалидности), однако, выяснилось, что подать об этом данные в страховую компанию для включения своей клиентки в реестр застрахованных лиц банк не удосужился. Результат – отказ страховой компании в выплате, суды и совершенно правильно взысканные с банка убытки, неустойка, компенсация морального вреда, штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке, судебные расходы по оплате услуг представителя. «Деньги дерёшь, а корицу жалеешь» — бессмертная классика. Суду апелляционной инстанции, не усмотревшему на стороне истца страхового интереса, поскольку договор страхования риска наступления её нетрудоспособности был заключён в пользу банка – заслуженные оргвыводы со стороны вышестоящих коллег. Пять – семь.
Мал золотник, да дорог
И это дело мне уже попадало в руки как образцово-показательный пример недобросовестности и злоупотребления правом. Погасив основную часть кредита (более 300 000 рублей), незначительный остаток суммы (759 руб. 48 коп.) истец попросила списать с другого своего счёта. Всё это происходило одновременно, в одном и том же отделении банка, у одного и того же кассира, однако по какой-то причине 759 руб. 48 коп. в погашение кредита не поступили. О том, что кредит не погашен полностью, клиент уведомлена не была – в результате чего не только оказалась должна банку проценты, но и получила испорченную кредитную историю. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ восстановила справедливость, оценив действия банка как недобросовестные. Шесть – семь, потребители нагоняют! Болеем за наших!
