Здравствуйте!
Конкурсный управляющий попытался вернуть в конкурсную массу 2 млн рублей, перечисленных обществу-банкроту его бывшему директору в качестве беспроцентного займа. Суд первой инстанции удовлетворил заявление, но апелляция отменила это решение и отказала в иске. Кассация подтвердила: на момент выдачи займа у должника не было признаков неплатежеспособности, а заём впоследствии был возвращён. Формальная подозрительность сделки без реального вреда кредиторам — не основание для её отмены.
Фабула дела
С расчётного счёта общества в пользу его бывшего генерального директора были перечислены денежные средства с разными назначениями платежа: 2 млн рублей как беспроцентный заём и несколько траншей подотчётных сумм. Всего около 4,2 млн рублей. Директор занимал должность до декабря 2019 года. Процедура банкротства была возбуждена только в январе 2022 года, то есть сделка попала в трёхлетний период подозрительности.
Конкурсный управляющий потребовал признать перечисления недействительными, ссылаясь на то, что они совершены в целях причинения вреда кредиторам, безвозмездно, в пользу заинтересованного лица и с намерением вывести активы. Суд первой инстанции согласился с этим в части займа на 2 млн рублей, признал сделку недействительной и обязал бывшего директора вернуть деньги в конкурсную массу.
Как решили суды
Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в иске, а кассация поддержала эту позицию. Суды исходили из того, что на дату совершения спорного платежа у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. У общества не было непогашенных обязательств с наступившим сроком, задолженности по налогам, возбуждённых исполнительных производств. Оно вело активную хозяйственную деятельность, рассчитывалось с контрагентами, на счетах имелись деньги. Бухгалтерская отчётность за 2019 год показывала рост активов и увеличение чистой прибыли.
Ключевой кредитор, чьи требования впоследствии были включены в реестр, на дату выдачи займа ещё не имел к должнику денежных требований. Договоры субподряда были расторгнуты кредитором в одностороннем порядке только в декабре 2019 года, а неотработанный аванс подлежал возврату с этой даты. При этом у кредитора имелась встречная задолженность перед должником, сопоставимая по размеру. Должник занимал активную позицию в судебных спорах, доказывая, что аванс отработан.
Суды также установили, что заём был возвращён. Бывший директор представил соглашение о погашении задолженности, по которому передал деньги новому директору. Конкурсный управляющий не заявлял о фальсификации этого соглашения. Апелляционный суд проверил финансовую возможность возврата займа: бывший директор получил необходимую сумму от третьего лица, а затем вернул ему долг. Его доходы за 2021–2022 годы превышали сумму займа.
Довод конкурсного управляющего о том, что новый директор был номинальным, а бывший директор сохранил контроль над обществом, не нашёл подтверждения. Бывший директор не являлся участником общества, после ухода с должности не мог контролировать общество. Доказательств его бенефициарного интереса или влияния через иных лиц не представлено.
