Здравствуй, Регфорум!
Верховный суд отменил взыскание долга компании с его бывшего участника и руководителя. Как оказалось, кредитор, аффилированный с другим участником, не вправе рассчитывать на перераспределение бремени доказывания. Если истец не представил конкретных доказательств недобросовестности ответчика, в иске могут отказать.
Фабула дела
Общество создали двое учредителей с долями 70% и 30%. Генеральным директором стала участница-мажоритарий. В течение года она от имени ООО заключила несколько договоров беспроцентного займа со своим супругом. За месяц до наступления срока возврата части займов эта участница вышла из общества, назначив нового директора. В период руководства нового директора в ЕГРЮЛ внесли запись о недостоверности адреса. Впоследствии директором стала вторая участница. Через несколько лет фирму исключили из ЕГРЮЛ как недействующую в связи с недостоверностью адреса. Исполнительное производство по взысканию задолженности по займам было завершено из-за невозможности установить местонахождение должника и его имущества.
Кредитор обратился в суд с иском о привлечении второй участницы (30%) к субсидиарной ответственности по долгам общества. Суды трёх инстанций удовлетворили иск, указав, что ответчица, будучи руководителем и участником, не обеспечила достоверность сведений в ЕГРЮЛ и не вела реальную деятельность, направленную на исполнение обязательств.
Позиция Верховного суда
Судебная коллегия отменила судебные акты и отказала в иске, сформулировав важные подходы.
О перераспределении бремени доказывания
Правовой подход, согласно которому бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на контролирующее лицо, обусловлен необходимостью выравнивания возможностей независимого кредитора, у которого объективно нет доступа к документам общества. Однако этот подход применим только к независимому кредитору, действующему добросовестно.
Об аффилированности кредитора
В данном случае ответчица настаивала, что кредитор не является независимым: он состоит в браке с мажоритарной участницей, которая заключала договоры займа от имени общества. Кредитор эти доводы не оспаривал, наличие семейных отношений не отрицал. Будучи связанным с мажоритарной участницей, кредитор не мог не знать об имущественном состоянии общества на момент её выхода. При этом он не попытался опровергнуть возражения ответчицы о том, что оба участника фактически оставили бизнес, а у общества на момент выхода мажоритарной участницы уже не имелось имущества для расчётов по займам. Не выдвинул кредитор и аргументов против доводов о том, что именно мажоритарная участница назначила нового директора, и не привёл разумных причин такого управленческого решения.

