Посты
103
Лайки
1854

Синдицированный кредит: у кого нет миллиарда, просим не беспокоиться!

  • 13 февраля 2018 в 9:27
  • 2054
  • 8
  • 5
  • Пост актуален в 2018 году

    Здравствуй, Регфорум!

    Когда в юридической прессе радостно пишут о вступлении в силу Федерального закона от 31.12.2017 № 486-ФЗ «О синдицированном кредите (займе) и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее буду его называть просто «закон») как о некоем нововведении, моя рука тянется к любимому синему томику «Истории папства» Лозинского. Вообще, у меня давно уже сложилось ощущение, что всё так называемое новое в области финансов было придумано и опробовано как минимум тамплиерами и итальянскими банкирами эпохи Возрождения, а кое-что — и гораздо раньше. Безналичные расчёты, «металлические счета», именные чеки с отпечатком пальца в качестве идентификатора – всё это «тёмный» XII век. Разница между биткоином и палочкой с зарубками (одновременно фиксирующей информацию о транзакциях и служащей средством расчёта) – только в технологии закрепления информации, и не факт ещё, что биткоин надёжнее.

    История синдицированного кредита

    Так вот: нередко займы, которые брали короли или римские папы, были слишком большими, чтобы их мог выдать один заимодавец, а главное – излишне большими, чтобы их возвращать. Историю о том, как Филипп IV Красивый решил вторую проблему с Орденом тамплиеров, знают все; отражение трагедий банкиров помельче можно увидеть у Шекспира и Вальтера Скотта. Банкиры, в свою очередь, не кредитовать власть имущих не могли – а потому искали решение сразу по обоим направлениям. И нашли его. Так, например, римского папу Климента VII (1523–1534) ссужал деньгами уже не один какой-то банкирский дом, а объединение — целая коллегия «монтистов», или папских заимодавцев, со своей внутренней структурой, распределением ролей и полномочий. Они же управляли залогами. Для каждого члена объединения, таким образом, значительно увеличивалась безопасность – как финансовая (риски невозврата распределены), так и личная – с учётом опыта тамплиеров, в реалиях того времени это звучало примерно как «всех не сожжёте».

    Таким образом, синдицированное кредитование и синдицированный кредит как способ финансирования заёмщика по одному договору сразу несколькими лицами – изобретение давнее, отнюдь не забытое и применяемое как в зарубежных странах, так и в современной России. Отечественные банки время от времени совместно финансируют крупные проекты (или не финансируют, отворачивая в последний момент – есть и такой печальный опыт), у них давно разработаны (и применяются) все необходимые для этого механизмы: инструкции, регламенты, формы. Гражданский кодекс использование синдицированной модели кредитования ни в коей мере не запрещает.

    Следовательно – означает ли вступление в силу современного российского закона о синдицированном кредите появление чего-то принципиально нового, какого-то революционного финансового инструмента, вновь изобретённого договора или схемы финансирования? Нет, не означает. Тогда зачем? Какова цель появления нового закона, вносящего, в свою очередь, изменения в семь других нормативных актов (но не в Гражданский кодекс, что интересно)? Что такого заложено в этот нормативный акт, ради чего его вообще стоило принимать?

    Новый закон о синдицированном кредите

    Давайте взглянем на содержание закона. Не волнуйтесь, я не собираюсь его пересказывать: благо, текст закона доступен всем, и в правовых новостях уже не раз мелькали краткие обзоры. Обращу внимание только на ключевой момент: собственно договору синдицированного кредита (займа) в законе посвящена ровно одна статья 2. «Общие положения о договоре синдицированного кредита (займа)», да и в той, если разобраться, непосредственно к параметрам договора мало что относится. Не считать же жизненно важным требование о заключении договора синдицированного кредита (займа) в письменной форме под страхом ничтожности – можно подумать, есть риск, что банкиры начнут выдавать синдицированные кредиты под честное слово. Практически всё остальное в данном договоре диспозитивно по максимуму.

    Определение договора синдицированного кредита (займа) также не блещет особой оригинальностью, являясь модификацией определения кредитного договора с добавлением множественности лиц на стороне кредитора:

    «По договору синдицированного кредита (займа) несколько кредиторов (далее — синдикат кредиторов) обязуются согласованно друг с другом предоставить или предоставлять в собственность заемщика денежные средства в размере и сроки, предусмотренные договором для каждого кредитора, а заемщик обязуется возвратить кредиторам полученные от них денежные средства, уплатить проценты за пользование денежными средствами, а также иные платежи, если обязанность их уплаты предусмотрена договором».

    На самом деле, главный, истинный, основополагающий вопрос, на который отвечает закон, его ключевое слово, краеугольный камень – это вовсе не «как»,  а «КТО».

    Кто будет использовать синдицированный кредит

    Первый уровень этого «КТО» – на поверхности, в статье второй закона, заботливо выставлен на обозрение – читайте, пишите статьи, включайте в учебники.

    «Заемщиком по договору синдицированного кредита (займа) может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель» – соответственно, синдицированное кредитование – инструмент чисто деловой. Написал бы – «предпринимательский», но закон ведь не говорит о коммерческой организации, и надо думать, намеренно: мало ли какому окологосударственному фонду, агентству или госкорпорации понадобятся большие заёмные деньги. Граждан-потребителей в любом случае просят не беспокоиться. Для удовлетворения их маленьких потребностей банкам ничего синдицировать не нужно. Вообще, о пороге – от какой суммы стоит говорить о синдицированном кредите вместо обычного – в законе ничего не сказано. Но ясно, что речь идёт о деньгах очень больших – настолько больших, что один отдельно взятый банк не может выдать необходимую сумму: либо её просто нет, либо такая сделка была бы для него слишком рискованной.

    Другая сторона договора – несколько юридических лиц из числа специальных субъектов, перечисленных в списке в части 3 статьи 2 закона. Список исчерпывающий – «чужие здесь не ходят»:

    «1) кредитные организации, государственная корпорация "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)";

    2) иностранные банки, международные финансовые организации, а также иностранные юридические лица, которые в соответствии со своим личным законом вправе заключать кредитные договоры;

    3) негосударственные пенсионные фонды, управляющие компании инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда и негосударственного пенсионного фонда, специализированные депозитарии инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда и негосударственного пенсионного фонда;

    4) иные российские юридические лица в случаях, предусмотренных федеральным законом».

    То есть из наших, по большому счёту – банки, пенсионные, инвестиционные и паевые фонды; прочие наши – по специальному разрешению. Иностранные же юридические лица – в общем-то без ограничений: банк, не банк – без разницы. «Horns and Hooves Ltd»? Вэлкам! Или всё-таки – «добро пожаловать домой», пусть и под чужими оффшорными флагами? Для пущего спокойствия – не в одиночку: одно дело вложиться в проект освоения какого-нибудь нефтяного месторождения самому по себе, а совсем другое — в компании, скажем, прямо названного в законе Внешэкономбанка, пары российских банков из «первой десятки» и серьёзного пула зарубежных кредиторов. «Всех не обманут» как современная замена средневековому «всех не сожгут». Причём не обязательно бросаться в неизвестность с самого начала: можно выждать, пока дело пойдёт, договор с заёмщиком будет заключён другими – и присоединиться к нему в свой срок, вступив в уже существующий синдикат кредиторов. Вот, собственно, и второй уровень нашего «КТО»  не такой школярски-явный, как первый, но вполне видимый. Закон с его «шоколадными» диспозитивными условиями – совершенно очевидное приглашение для иностранного и «как бы иностранного» капитала: приходите, попробуйте. Можно кусочками! У американских пенсионных фондов и беглых отечественных олигархов есть основание присмотреться.

    Ах да, есть ещё мелкие российские банки… Им приглашение вряд ли адресовано. Ничего нового, чего они и ранее не могли делать в рамках давно существующих норм, закон не предлагает – разве что возможность объединяться с негосударственными фондами в рамках одного договора. Если найдётся заёмщик, который пожелает договариваться о финансировании крупного проекта с десятком маленьких банков вместо одного большого – да пожалуйста. Только это и сложнее, и накладнее. Теоретически, формула «десять старушек – уже рубль» здесь применима, но в реальности старушки-процентщицы для рынка синдицированного кредитования банально мелки. Пока сложно предсказать, каков будет обычный порог для вхождения в синдикат кредиторов, но надо полагать, речь пойдёт о миллиардах — и вряд ли рублей.

    И наконец, третий уровень «КТО». Заметили ли вы, как чётко проступают в законе контуры финансовых синдикатов как квазисубъектных образований – со своими структурами, органами, внутренними связями и (ими же устанавливаемыми) правилами? Для советского человека выражение «финансовый синдикат» было таким же ругательством в адрес загнивающего Запада, как «акулы капитализма». Сегодня эти акулы тихо, но явно, разрезая воду плавниками, входят в нашу гавань. Останутся ли они разовыми объединениями для осуществления конкретных проектов или станут устойчивыми структурами, держащими в руках нити финансовой жизни страны?

    Для чего нужен синдицированный кредит

    Резюмируя: закон о синдицированном кредите (займе) – это ответ на затруднение доступа банков к лёгким и дешевым зарубежным деньгам. На то, на что банки раньше сами кредитовались за рубежом, сейчас приходится скидываться даже крупнейшим. Кроме того, это инструмент для привлечения и возвращения капиталов из-за рубежа. Сработает ли он – пока неясно, но попытка засчитана. Есть лёгкая интрига: почему закон не затронул положений Гражданского кодекса? Не то это инструмент мягкого обхода, «обтекания» ГК (и, возможно, зоны влияния профильного думского комитета) – не то подобная ситуация допущена намеренно, дабы сначала «обкатать» новый инструмент в деле, включив в Гражданский кодекс апробированный результат (либо безболезненно избавившись от «неудачника» в случае, если закон не сработает). Одно предположение, впрочем, не исключает истинности другого.

    С юридической точки зрения, закон полезен тем, что устраняет споры относительно природы договора синдицированного кредитования: вроде бы он кредитный, однако может нести в себе элементы договора возмездного оказания услуг или агентирования, а ещё регулирует отношения между кредиторами – причём даже в большей мере, нежели между кредиторами и заёмщиком – то есть на договор о совместной деятельности тоже похоже. Отныне у данного договора есть собственное имя: ярлычок наклеен, классификационная полочка отведена  теоретики могут быть спокойны.

    Добавить
    Для того, чтобы оставить комментарий или проголосовать, вам необходимо войти под своим логином или пройти несложную процедуру регистрации
    Также, вы можете войти используя:

    О будущем, в котором синдикаты рулят всем, замечательно написали два очень талантливых человека, рекомендую: http://samlib.ru/i/ilxin_aleksej_igorewich/000kajdiyzaseba.shtml

     

    11 февраля 2018 в 13:22

    Если взять рейтинг банков по активам, и посмотреть, какой максимальный кредит может выдать банк (а это примерно 20% активов банка, исходя из риска потерь), то увидим, что в принципе любой банк из первой сотни может кредитовать на сумму под сто ярдов рублями. Так что, прямое назначение синдицированного кредита, - просто мегапроекты.

    15 февраля 2018 в 5:47
    Я пока сам видел такие схемы кредитования только в нефтегазовом секторе. Ещё в энергетике (особенно атомной) может быть востребовано, возможно - в космической отрасли. Ну и проекты типа олимпиады.  А ещё не стоит сбрасывать со счетов территориальное деление, принятое в крупнейших банках: зачастую проще прокредитовать, допустим, проект на Дальнем Востоке объединёнными силами региональных отделений двух крупнейших, чем одним банком на федеральном уровне. У отделений и лимиты свои (поменьше, чем по банку в целом), и система принятия решений, и бонусы руководства от полученных результатов - зубами будут грызть, чтобы оставить проект на уровне территориального банка и не отдавать в Москву. При этом, правда, растёт риск, что один из банков может передумать и всё сорвать - наблюдал такую картинку при строительстве одного НПЗ.
    15 февраля 2018 в 7:31
    Синдицированный кредит использовался при межбанковском кредитовании, да и сейчас наверняка используется, конечно в меньшей степени, ввиду кратного сокращения самих банков. Закон скорее всего "заструган" под существующую олигополию госбанков, которые будут кредитовать добычу, энергетику и скупку реального сектора экономики. Последний пример - приобретение банком ВТБ 29% акций МАГНИТА за 138 млрд.руб., следующим будет Х5 Ритейл Групп. Внесение изменений в данный закон прогнозирую под условия при которых будут приобретаться лакомые куски бизнеса.
    26 февраля 2018 в 9:09

    Прямой эфир

    Алексей Лисаченкосегодня в 12:25
    «Конкурс красоты» для судебных дел: что я бы отобрал для обзора? ТОП-10 + 1
    Изменение процедуры регистрации бизнеса: что было, что будет, чем сердце успокоится