Посты
103
Лайки
1870

«Конкурс красоты» для судебных дел: что я бы отобрал для обзора? ТОП-10 + 1

  • 17 октября 2018 в 10:26
  • 1830
  • 20
  • 12

    Здравствуйте, коллеги!

    Судебную практику по интересным для себя направлениям я стараюсь просматривать как минимум еженедельно. Поэтому очень часто, открывая свежий обзор практики Верховного Суда, обнаруживаю знакомые дела, которые уже и сам прочитал, и студентам давно рассказал. Отмечаешь то или иное дело как заслуживающее внимания – и невольно размышляешь: встретится ли снова, попадёт ли в обзор ВС РФ? Пару раз удавалось угадать больше половины. Впрочем, почему бы и нет? В конце концов, люди, которые отбирают дела для обзора, тоже юристы – и точно так же способны оценить прелесть того или иного казуса. Судебные дела ведь тоже бывают красивыми! Кстати, идея: а не провести ли для них эдакий конкурс красоты – скажем, ко Дню юриста? С раздачей титулов: «Дело года 2018», «Дело читательских симпатий»… да и без «Курьёз года» тоже не обойдётся, надо полагать.

    А пока я готов провести предварительный кастинг. Для начала – среди тех номинантов, которых отобрал из текущей практики за год. Чтобы никому не было обидно, пойдём по хронологии попадания в картотеку – от настоящего момента в прошлое.

    Дела выстраиваются за кулисами, поправляют на себе дизайнерские скоросшиватели и нервно теребят бирки с номерами. Софиты. Фанфары. Подиум! 

    Дело 1: «Непогрешим ведь только один лишь папа, да и то со времен Бонифация Восьмого непогрешимость эта весьма оспаривается» (Александр Дюма, «Сорок пять»)

    Первый конкурсант уверен в себе: он в шоу-бизнесе свой. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 20 сентября 2018 г. № С01-430/2017 по делу № А40-133665/2016 интересно тем, что в сложном положении в результате оказался уважаемый федеральный телеканал, причём работавший со спорным объектом отнюдь не как наглый пират, а с разрешения РАО. Истец заявил о неправомерности включения телеканалом спорного музыкального произведения в состав переданного в эфир аудиовизуального произведения. Ответчик парировал договором с Российским авторским обществом, суды приняли его сторону:

    «апелляционный суд пришел к выводу о том, что ответчик при использовании спорного музыкального произведения в составе аудиовизуального произведения — видеоролика-анонса вел себя добросовестно и в соответствии с условиями лицензионного договора с РАО; в его действиях отсутствует нарушение исключительных прав правообладателя; у ответчика отсутствует обязанность дважды оплатить использование музыкального произведения в составе одного сложного объекта».

    Атака отбита? Суд по интеллектуальным правам посчитал иначе. По его мнению, РАО просто не имеет полномочий на предоставление подобных разрешений (простите за объёмную цитату, но она может пригодиться кому-то из коллег):

    «В соответствии с приказами Министерства культуры Российской Федерации от 15.08.2013 N 1164 и № 1165 РАО аккредитовано на осуществление деятельности в сфере управления исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции; на осуществление деятельности в сфере осуществления прав авторов музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальном произведении, на получение вознаграждения за публичное исполнение либо сообщение в эфир или по кабелю такого аудиовизуального произведения.

    С учетом приведенных нормативных положений суд первой инстанции правильно указал, что государственная аккредитация организации по управлению правами на коллективной основе на случаи использования музыкального произведения посредством его включения в состав передачи (сложного произведения) не распространяется».

    Никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам – а значит, использование чужого произведения в передаче не охватывается договором с аккредитованной организацией и не оплачено в его рамках. Нужно договариваться с правообладателем отдельно. 

    Дело 2: Коровой можешь ты не быть, но молоко давать – обязан!

    Второй номинант появляется на подиуме в живописных лохмотьях, стеная и жалуясь на бедность: дело околобанкротное. Определение Верховного Суда РФ от 14 сентября 2018 г. № 305-ЭС18-13167 об отказе в передаче жалобы в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в очередной раз заставляет задуматься: не пора ли выделять нормы о банкротстве в отдельный кодекс, по юридической силе превосходящий Гражданский с Уголовным вместе взятые. Судите сами: знаем как аксиому — принимать или не принимать наследство – дело наследника. Может принять. Может не принять. И вдруг, в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя, приходит в суд управляющий и говорит: мой-то банкрот, представляете, от наследства отказался – думаю, специально, чтобы имущество кредиторам не досталось. Давайте отказ от наследства признаем недействительной сделкой! А суды ему в один голос: точно, давайте! Есть же в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" пункт 21, где русским языком сказано: «Сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ».

    Всё, решено, объявляем сделку недействительной. Так, стоп: а по какому основанию? В Гражданском кодексе подходящего, похоже, нет, да и Постановление Пленума № 9 не поможет – там-то имелась в виду, скорее всего, ситуация классическая: кого-то заставили отказаться от наследства обманом или угрозами, например – вот он и оспаривает сделку.

    — Ой, да ладно, зачем вообще нужен этот кодекс! Давайте мы её по закону «О несостоятельности (банкротстве)» рубанём, как подозрительную – благо, статья 61.2. «Оспаривание подозрительных сделок должника» позволяет. В общем, принимай, банкрот, наследство, а то приставы придут и силой заставят… Нет, что-то не то. Хорошо, тогда давайте считать, что наследство принято – и приставы его быстренько отберут? В Гражданском кодексе написано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью? То есть такого юридического последствия как «считать вступившим в права наследования», нет? Что значит — банкрот наследство не принимал — ни юридически, ни фактически? Почему без этого у него не возникает право на наследство? Скажете тоже: «для приобретения наследства наследник должен его принять». Ну и что, что в Гражданском кодексе написано! К чему, право, все эти ваши кодексы… только работать мешают!

    Нет, логика суда в общем понятна, и намерения вроде бы благие. Но в классическую цивилистическую картину мира, извините, никак не укладывается. 

    Дело 3: Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

    В Определении Верховного Суда РФ от 11.09.2018 № 11-КГ18-21 застройщик просрочил сдачу объекта дольщикам. На момент вынесения решения его обязательства так и не были исполнены, поэтому суд, удовлетворяя требования о взыскании неустойки, озаботился также стимулированием застройщика. Не сдаёшь дом? Нет вопросов, плати 300 рублей в день – пока не сдашь. Верховный Суд эту позицию поддержал. Крик души застройщика «А чего так много? Нельзя ли снизить… хотя бы за будущее?» был отклонён со следующей мотивировкой:

    «Такая неустойка может быть снижена судом только по обоснованному заявлению ответчика и в исключительных случаях с учетом конкретных обстоятельств допущенного нарушения, в связи с чем размер присужденной неустойки на будущее время не может быть снижен по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации».

    То есть – вот будут у вас в будущем конкретные обстоятельства исключительно уважительного свойства – приходите, рассмотрим. А пока статья 333 ГК РФ не для вас – готовьте ежедневные 300 рублей. 

    Дело 4: «Достанем из грядущего – не впервой!» (х/ф «Формула любви»)

    Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 11 сентября 2018 г. № 14-КГ18-19 выходит на подиум сразу после своего единоутробного брата – только что рассмотренного определения № 11-КГ18-21. Впрочем, они хотя и двойняшки, но не близнецы: нельзя сказать, что если видел одно, то видел и другое.

    Хотя здесь тоже гражданин требует от застройщика уплаты неустойки – но другой, судебной, на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации — в целях побуждения должника к своевременному исполнению судебного акта. И гражданину отказывают, поскольку соответствующее решение суда вступило в силу до 1 июня 2015 года – то есть действующей статьи 308.3 в ГК РФ на тот момент ещё не было.  В обоснование суды также привели положения пункта 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств": мол, положения Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления его в силу.

    Любо-дорого поглядеть, как Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации гневно, в клочья, рвёт эту аргументацию:

    «Суд апелляционной инстанции, применяя вышеизложенное положение закона и акта его толкования, не учел, что предметом рассмотрения являлась возможность присуждения судебной неустойки не за неисполнение договора, а на случай неисполнения публично-правового акта — вступившего в законную силу решения суда, которое согласно части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации».

    Неисполнение судебного акта – это неуважение к суду. А неуважение к суду должно караться! Так и чудится стук кулака по столу:

    «Частью 3 этой же статьи предусмотрено, что неисполнение судебного постановления, а равно иное проявление неуважения к суду влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом».

    Вывод прост: если решение суда, которым на должника возложена обязанность исполнения какого-либо обязательства в натуре, должно исполняться после 1 июня 2015 г., но не исполняется, то не имеет значения, когда оно было вынесено и вступило в законную силу. Кредитор может смело обращаться за присуждением судебной неустойки в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

    Дело 5: Бей своих, чтоб чужие боялись

    Красота в простоте – вот девиз пятого номинанта (Определение Верховного Суда РФ от 24 июля 2018 г. № 307-ЭС18-9645 об отказе в передаче жалобы в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, дело № А56-15334/2017). Мошенники «взломали» систему клиент-банк общества с ограниченной ответственностью и похитили деньги. Общество попыталось взыскать эту сумму с банка в качестве возмещения ущерба. Не получилось: суды решили, что клиент, во-первых, сам отвечает за сохранность ключей электронной подписи, а во-вторых, должен был незамедлительно обратиться в банк с письменным заявлением. И тогда общество развернулось на 180 градусов: потребовало возмещения убытков от своего же директора. Мотивировка: смс-сообщения о фактах входа в систему клиент-банк приходили на его телефонный номер. Значит, он должен был отследить несанкционированный вход и тут же сообщить обо всём в банк. В этом случае, возможно, транзакцию успели бы остановить. Незамедлительного уведомления банка, однако, не последовало – значит, рассудили суды, директор виноват и должен возместить обществу убытки. Где он в это время был, чем занимался и по какой уважительной причине не отреагировал – не имеет значения: положение обязывает. Хоть в бане, хоть в Гималаях (или как один мой знакомый директор — в Антарктиде) — всегда будь начеку и читай смс! Практические выводы каждый сделает сам – но дело, при всей своей простоте, по-моему, заслуживает номинации как минимум на приз читательских симпатий. 

    Дело 6: «Hand muss Hand wahren»… в широком смысле

    В очередной раз судебное усмотрение выходит за пределы буквы закона. Раз законодатель никак не может выработать обновлённое определение аффилированности (или достаточно эффективную методику определения её наличия) для использования, в частности, в делах о банкротстве, за него это делает практика. Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13 июля 2018 г. № 308-ЭС18-2197 (банк оспаривает продажу земельного участка, полагая, что она фиктивна — но не в этом суть) повторяет ранее уже озвучивавшуюся Верховным Судом мысль: «аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Суд совершенно откровенно выкладывает карты на стол, формулируя чёткое кредо:

    «Если стороны … действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых».

    Намеренно привожу это дело в ТОП-10, хотя, повторюсь, изложенная в нём позиция – не новинка. Зато оно прекрасно иллюстрирует тенденцию (практически «генеральную линию партии», кто помнит), а значит, должно быть в обзоре.

     Дело 7: Памяти Гоголя

    «Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла». Именно это место из «Ревизора» приходит на ум при чтении Постановления Арбитражного суда Центрального округа от 24 мая 2018 г. № Ф10-1524/18 по делу № А68-4324/2017. Нет, я всё помню – гласность, перестройка, хозрасчёт… Но когда Российская Федерация в лице Управления Федерального казначейства взыскивает с федерального казённого учреждения, финансируемого по смете той же Российской Федерацией, денежную сумму в возмещение ущерба, причиненного Российской Федерации – вам не кажется, что Российская Федерация зря тратит средства бюджета Российской Федерации? А потом, не исключаю, потратит ещё – на работу приставов, чтобы исполнить решение по перекладыванию денег из одного государственного кармана в другой. Николай Васильевич, вернитесь! Есть сюжет! 

    Дело 8: «Мы в ответе за тех, кого приручили» (Антуан де Сент-Экзюпери)... и перед ними тоже

    Восьмой конкурсант — Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 апреля 2018 г. № 307-ЭС17-19861 — появляется на подиуме в каске, с перепачканным лицом – прямо со строящегося объекта.

    Любимая забава заказчиков крупного строительства или реконструкции – вводить между собой и реально работающими фирмами неявно контролируемого генподрядчика, чтобы он, выплатив субподрядчикам небольшие авансы и приманив их на объект, потом всячески тянул с приёмкой работ и выплатами. Обещал, врал, выкручивался, иногда выдавал крохи – лишь бы работы не останавливались. Генподрядчик судится, при необходимости – банкротится, а заказчик остаётся богатым, белым и пушистым, время от времени заменяя слишком уж запачкавшуюся «прокладку» на новую. Знакомо? Видели? Научились бороться? А модифицированную схему не хотите? Если в договоре генподрядчика с субподрядчиком есть условие об оплате работ непосредственно заказчиком, оплаты нет, и имущества у заказчика, как водится, стол да стул – можно ли взыскать соответствующую сумму с генподрядчика? Он-то, конечно, делает большие глаза и кивает в сторону заказчика – мол, по договору плательщик он, конечный результат предназначен ему же, да он нам и самим не платит… Неудивительно, что суды сначала поверили и требования к генподрядчику не удовлетворили. Но Верховный Суд, разобравшись, вытащил с дальней полки Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда" (пункт 9), добавил статьи 391 и 310 ГК РФ, взболтал смесь, профильтровал и сделал вывод:

    «Из системного толкования названных норм права следует, что воля кредитора, направленная на отказ от требования и замену должника должна быть выражена прямо и недвусмысленно. Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что субподрядчик выражал согласие на отказ от требования об оплате работ к генподрядчику. Указанное свидетельствует о том, что генподрядчик остается обязанным лицом по отношении к субподрядчику».

    То есть согласие брать деньги непосредственно у заказчика не означает отказа субподрядчика что-либо требовать от генерального подрядчика. Больше того, вряд ли для заказчика, генерального подрядчика и субподрядчика строительство – просто хобби. Явно же они занимаются не абы какой деятельностью, а предпринимательской – следовательно, субподрядчик не просто может требовать оплаты выполненных работ как с заказчика, так и с генподрядчика, но требование это относится к солидарным! И ключевая цитата (со ссылкой на пункт первый статьи 322 ГК РФ):

    «При этом положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела». 

    Дело 9: Строим сайты!

    Ещё один участник в строительной каске — только она декоративная, из экранирующей фольги. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23 марта 2018 г. № Ф10-726/18 по делу № А68-9695/2016 попало в поле моего зрения не случайно: я живо интересуюсь всяческими новыми объектами гражданских прав, а особенно – процессом постепенной «миграции» виртуальных объектов из экзотических дебрей «по ту сторону экрана» в традиционные места обитания издревле привычных юридических форм – вроде вещей. Вот вам пожалуйста: суд округа квалифицировал договор на разработку сайта как договор подряда. И правда, какая разница: рисовать в какой-нибудь программе проектную документацию (традиционно считающуюся объектом, создаваемым по договору подряда) или сайт? Оплата за результат? Значит, подряд. Интересно – если в сетевой компьютерной игре нанимаешь других игроков построить тебе виртуальный замок, с оплатой за результат – тоже подряд?

    До признания факта существования виртуальных вещей – полшага! 

    Дело 10: Деньги превращаются… деньги превращаются… превращаются деньги…

    Определение ВС РФ от 19.03.2018 № 306-ЭС17-17686 – не точка в данном деле, его вернули на новое рассмотрение, и даже не совсем новинка: настоящий шедевр состоялся в Постановлении Президиума ВАС РФ от 03.06.2014 № 2953/14 по делу № А72-3750/2013, откуда слово в слово скопированы многие разделы приведённого определения. Так что конкурсант, если всмотреться, немолод, но обратить на него внимание в нынешних условиях определённо стоит: актуально, не дай Бог.

    Покупатель (фонд) перечислил поставщику (ООО) денежную сумму в счёт оплаты за керамическую плитку. Уведомление о поступлении суммы от банка пришло – но поставки не случилось, и покупатель отправился банкротить поставщика. Всё это было бы банально, если бы фоном всей разыгрывающейся сцены не выступал отзыв лицензии у банка, обслуживавшего обоих действующих лиц. Оказывается, на момент осуществления платежа у банка не было денег на корреспондентском счёте. То есть проводки по счетам были сделаны, платёж внутри банка как бы прошёл, только он был… ненастоящий, потому что деньги чудесным образом превратились в какую-то невнятную тыкву – во всяком случае, деньгами как средством платежа быть перестали:

    «При отсутствии денежных средств на корреспондентском счете банк не в состоянии реально выполнить поручения клиентов по причине неплатежеспособности, безналичные деньги как записи по счетам утрачивают свое назначение как средство платежа, в связи с чем действительного исполнения договора поставки со стороны покупателя … не произошло».

    Не произошло! Что же тогда «получил» поставщик? Тут как раз самое интересное:

    «По сути, данные действия являются подтверждением того обстоятельства, что фонд уступил, а общество — владелец расчетного счета — приобрело требование к банку на указанную сумму».

    Вот она – тыква!

    И апофеоз (списанный близко к тексту с судебного акта ВАС 2014 года):

    «Учитывая, что в деле о банкротстве банка имеется только абстрактная возможность полного удовлетворения требований кредиторов третьей очереди за счет имущества должника …, нельзя утверждать, что общество получит полное удовлетворение своих требований к банку и за счет этого возместит фонду всю сумму … по фактически осуществленной уступке требования».

    А значит, судам придётся определить реальную рыночную стоимость «уступленного» требования к банку и дальше ломать голову – так оплачена поставка этой уступкой или нет? (В 2014 году было проще, там шла речь об оспаривании договора займа по безденежности.) Ждём продолжения!  

    Дело 11, внеконкурсное: "Коня и трепетную лань"

    Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. № 18-КГ17-233 прибежало с небольшим опозданием, в бигудях и с вантузом: чисто бытовой случай. Но интересный, поэтому на подиум 2018 года можно допустить, вне конкурса. Гражданин решил объединить смежные жилые помещения. И объединил — фактически. А потом занялся узаконением перепланировки. Но вот незадача: почему-то пробить дверь — куда легче, чем бумаги оформить… Одно жилое помещение у гражданина оказалось в собственности, а второе некогда было предоставлено ему в качестве служебного — ныне же он его занимает на условиях договора социального найма. Нижестоящие суды не сочли это проблемой: квартиры рядом, дверь между ними имеется – что ещё нужно? Увы: по мнению Верховного Суда, смешивать в таких случаях – последнее дело. Про похожий казус из своей коллекции я как-то писал: там гражданин безуспешно пытался объединить жилое помещение с нежилым. Итог один – закономерный отказ:

    «Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций о сохранении квартиры в перепланированном состоянии путём объединения двух квартир, в отношении которых истец обладает разными видами прав, не основаны на законе». 

    Интересные и показательные дела этого года, разумеется, приведённым небольшим списочком не исчерпаны: только с пометкой «особо интересно» у меня в картотеке их больше сорока. Что-то уже попало в обзоры ранее, а из оставшегося пришлось долго и мучительно выбирать. Номинация на «конкурс красоты», впрочем, продолжается: если в ваших личных списках есть что-то шедевральное, порадуйте коллег — пишите в комментариях! «Дело года» пока не выбрано!

    Добавить
    Для того, чтобы оставить комментарий или проголосовать, вам необходимо войти под своим логином или пройти несложную процедуру регистрации
    Также, вы можете войти используя:
    Спасибо, очень интересно и познавательно. И как всегда, в  замешательстве от полета мысли судейского сословия. Но №5 для меня - вне конкуренции. И тыква в деле №10 очаровательна.
    17 октября 2018 в 17:12
    Спасибо! А мой фаворит - номер два.
    17 октября 2018 в 21:474
    Алексей, вы великолепны! :)Предлагаю задуматься о написании фикшн-романа, думаю, Вы выступите на уровне не ниже Нила Стивенсона! 
    17 октября 2018 в 22:041
    Благодарю! Я всё больше по детским книжкам специализируюсь, хотя на Самиздате можете найти и ряд взрослых вещей: http://samlib.ru/l/lisachenko_a_w/
    18 октября 2018 в 2:132
    Опасная эта профессия гендиром быть)
    Было интересно, спасибо!
    18 октября 2018 в 11:30

    Да, я бы не подрядился! :-) Благодарю!

    18 октября 2018 в 12:25
    Спасибо! Номер 2 вне конкуренции)))
    19 октября 2018 в 12:25

    Вам спасибо! :)

    19 октября 2018 в 13:55
    По п. 9 автор заблуждается. Любые работы могут быть подрядом.
    20 октября 2018 в 23:19

    Красота - в глазах смотрящего. А смысл текста - в голове читающего. :) Попробуйте прочесть ещё разок - может быть, мы об одном и том же?

    21 октября 2018 в 3:53
    Алексей, у вас талант!!!. Спасибо за очередное удовольствие! И поддерживаю, №2 - это что-то.
    24 октября 2018 в 14:58

    Благодарю! Очень приятно.

    24 октября 2018 в 16:44

    Прямой эфир