Конституционное право на судебную защиту & недобросовестность должника?

Привет, Регфорум!

Действуя в рамках возрастающих обязательств по собираемости налогов, все чаще и чаще, Уполномоченный орган — основной «игрок» и «интересант» в процедурах несостоятельности.

Мы помним о нашумевшем письме ФНС ЕД-4-15/13247 от 10 июля 2018 года, в соответствии с которым, присутствие адвоката на допросе является обстоятельством, несомненно, порочащим налогоплательщика.

Впоследствии, письмо было отменено, но посыл его остался и проник в сферу правоприменения.

В делах о банкротстве, в налоговых спорах, где присутствуют налоговые органы, последним позволено абсолютно все, нерадивый же должник или налогоплательщик, его контролирующие лица, виноваты сразу и с рождения.

Так, в одном из налоговых дел, рассмотренных Арбитражным судом г. Москвы № А40-26694/18, установлен факт контроля за деятельностью yалогоплательщика лицами, которых не вызвали в судебное заседание при рассмотрении данного вопроса.

А что же налогоплательщик? Заявлял ли он ходатайства о привлечении в дело третьих лиц, чьи права и обязанности являются предметом рассмотрения в данном налоговом споре? Не заявлял? к сожалению. Налогоплательщик, или должник по параллельно рассматриваемому делу о собственном банкротстве, лишён был этой процессуальной возможности в силу того, что ни на одном из судебных 13-ти заседаний вопрос контроля конкретных лиц за деятельностью налогоплательщика не был предметом судебного исследования. Судья, удалившись в совещательную комнату, единолично выявила контролирующих лиц и точные обстоятельства контроля.

Лица, участвующие в деле, впервые ознакомились с выводами суда о подконтрольности должника третьим лицам, сделанными в нарушением всех основополагающих принципов процесса (состязательность, равноправие, право на судебную защиту и т.д.), после изготовления решения в полном объеме.

Креативно отреагировала апелляционная инстанция, вопреки изложенному в Главе 12 АПК РФ «Судебные извещения», посчитав контролирующих лиц вполне себе извещёнными о деле, так как информация о судебных заседаниях своевременно размещалась на сайте суда.

В другом деле о банкротстве А32-9992/2014, Верховный Суд РФ в своём Определении от 16.05.2018 г. № 308-ЭС17-21222 также проявил полную лояльность к фискальным чаяниям Уполномоченного органа и «расширил» двухлетний срок подозрительного периода контроля за деятельностью налогоплательщика по ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ в связи с тем,

«что активными действиями Климченко С.В. (прим. Контролирующее лицо) создана ситуация, при которой уполномоченный орган длительное время объективно был лишён возможности принять решение о взыскании задолженности за счёт имущества должника, без которого налоговая инспекция не могла по независящим от неё обстоятельствам инициировать возбуждение процедуры банкротства должника».

Что же это за активные действия, явно носящие недобросовестный и злонамеренный характер? Налогоплательщик оспорил решение о привлечении к налоговой ответственности, заявил ходатайство о применении обеспечительных мер в виде приостановлении исполнения решения. Судом первой инстанции ходатайство о применении обеспечительных мер было удовлетворено.

Однако Верховным Судом РФ такие действия налогоплательщика (при активном содействии Суда, смеем заметить), расценены, как недобросовестные. А как же статья 46 Конституции РФ

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд?

В Постановлении Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа от 18.03.2019 г. по Делу № А45-10364/2014, с одной стороны присутствует вывод суда, обоснованно базирующийся на последовательной правоприменительной практике, о необходимости применения к спорным правоотношениям, возникшим до вступления в силу Закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 г. о новых правилах субсидиарной ответственности в соответствие с Главой III.2 Закона о банкротстве, норм материального права статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции

«поскольку Закон №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы».

Но, с другой стороны, в присутствии Уполномоченного органа, суд теряет избранную линию право применения, и тут же применяет материальные нормы Главы III.2 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 61.10 которой позволяет применить расширенный период подозрительности контроля над деятельностью Должника. Обоснование настолько поразительно декларативное, что его сложно прокомментировать:

«При рассмотрении настоящего обособленного спора апелляционный суд не учёл, что смысл применяемой нормы права извлекается не только путём ее грамматического толкования, но и телеологического (целевого), а также исторического толкования, исходя из динамики развития закона. Следует заметить, что если принимать во внимание срок контролируемости, отражающий актуальное отношение законодателя к этой проблеме, то дата заключения соглашения об отступном, с которой связано основание субсидиарной ответственности Кондрачук Е.А. и Байкова В.С., находится в его границах».

Здесь «Соглашение об отступном», сделка, совершенная контролирующими лицами и причинившая вред кредиторам, а актуальное отношение законодателя к проблеме привлечения контролирующих лиц к ответственности отражено в изменениях в законодательстве (прим. полная тавтология), которые при этом невозможно игнорировать, применяя историческое толкование к прежним нормам о банкротстве, регулирующим спорные правоотношения?

Или, применяя историческое толкование, вероятно, к действовавшим в период спорных правоотношений нормам, мы, тем самым, динамично приходим к необходимости использования новых норм Закона о банкротстве. Как то так...

В делах, где присутствуют Уполномоченные органы, особенно в отношении должников, отнесённых Приказом ФНС России от 03.10.2012 г. № ММВ-7-8/663@ к первой и второй группе должников, нас ждёт много нестандартных подходов и неожиданных процессуальных решений.

В следующей краткой подборке подберём наиболее интересные выводы судов, касающиеся соблюдения сроков исковой давности в соответствие со ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции и Главы III.2 в редакции Закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ.