Добрый день, коллеги!
02 апреля 2018 года в Государственную Думу был внесен законопроект о внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» и Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», который предлагает механизм регулирования исполнимости решений по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.
Категория таких дел о защите чести, достоинств и деловой репутации является особыми средствами защиты нематериальных благ, основное назначение которых – это добиться удаления или ограничения доступа к информации, которая будет признана порочащей. Внесенный законопроект предлагает ввести особый порядок блокировки информационных ресурсов, на которых была размещена порочащая информация. Предлагается в случае добровольного неисполнения владельцем информационного ресурса требования об удалении или ограничении доступа к информации, которая по решению суда была признана порочащей честь, достоинство и деловую репутацию лица, вынесение судебным приставом-исполнителем постановления о взыскании исполнительского сбора и об ограничении доступа к сведениям, распространенным в сети «Интернет», порочащим честь, достоинство или деловую репутацию. В течение одного рабочего дня такое постановление должно быть направлено в Роскомнадзор, который на основании данного постановления включает соответствующее доменное имя и сетевой адрес сайта, где размещена порочащая информация, в Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.
Предлагаемые нововведения фактически позволят принудительно исполнять решение об удалении порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации. В настоящий момент такой механизм отсутствует, и единственная возможность как-то повлиять на исполнимость решения об удалении информации – это взыскать штраф с должника, не исполняющего такое решение. Тем не менее такое регулирование не отвечает интересам лица, чьи права нарушены вследствие распространения о нем порочащей информации, и для которого имеет значение именно факт ограничения доступа к такой информации
