Все мы ходим под дамокловым мечом Уголовного кодекса – эту простую истину цивилисты нередко склонны игнорировать. Не избежал этой участи и ваш покорный слуга. Но рано или поздно суровая российская правовая реальность грубо вторгается в уютный мир цивилистики…
Вопреки расхожему мнению, для этого вовсе не обязательно преступать Закон. Нередко случаются ситуации, когда процессуальные оппоненты, не умея толком вести дело в суде, прибегают к административному ресурсу для целей оказания давления на недружественную им сторону. «Под раздачу» может попасть и юрист. Бывает – оппоненты и административного ресурса не имеют, но жалобы в органы из вредности пишут.
В отношении моей скромной персоны не раз случалось и первое, и второе. Уголовных дел, правда, не возбуждали, хотя компромат безуспешно искали не менее трех лет. Поэтому с одной стороны заявлять о наличии огромного опыта не стоит, с другой – некоторые выводы по теме могу делать. Надеюсь, старшие и более опытные в криминалистике коллеги поддержат заявленную тему.
1. Один из ключевых вопросов в карьере юриста – получать адвокатский статус или нет. На практике в большинстве случаев вопрос стоит по другому: оказывать юридические услуги «блатным», «приблатненным» и т.п. личностям или не стоит.
Разумеется, существует категория «залетных» – лиц, не являющихся уголовниками по натуре своей, но в силу различных обстоятельств (например, «заказного» уголовного дела, «подставы» и пр.) попавших в поле зрения правоохранительных органов. Кто-то получает статус ради адвокатской тайны, спокойствия в делах гражданских, работы с иностранными заказчиками и/или освоения бюджетов на ниве ст. 51 УПК РФ да ст. 50 ГПК РФ… Тем не менее, основной вопрос нередко все-таки в исходной формулировке.
Данный вопрос для себя решил так: максимально дистанцироваться от «блатного» мира, а адвокатский статус получить только в случае крайней необходимости. На предложения позащищать интересы «авторитетов», даже если в конкретном случае интересы вполне законные, – вежливо отказываюсь. Таким образом, проведение оперативно-розыскных мероприятий в моем отношении особого смысла не имеет – полезной для органов информацией попросту не обладаю.
2. Второй аспект связан с ситуациями, когда интересы доверителя формально не выходят за рамки Закона, но с морально-этической т.зр. весьма сомнительны. Например, отец просит выписать своего же ребенка из квартиры.
Принципиально за такие дела не берусь. Судьи – люди далеко не глупые, и суть дела в большинстве случаев прекрасно понимают. Портить же себе карму и деловую репутацию – занятие неблагородное, плюс вероятность заявлений в органы от противоположной стороны резко снижается.
Впрочем, бывают ситуации, когда общественное мнение заполнено популистскими лозунгами, имеющими малое отношение к действительности – например, это тема т.н. «квартирного рейдерства». Бывает и так, что доверитель по-человечески прав, но формально доказать этого не может – например, депутат, основываясь на выводах региональной прокуратуры о наличии в действиях другого депутата признаков преступления, выраженных в постановлении о передаче дела в следственный отдел для возбуждения уголовного дела (которое, разумеется не является ни постановлением о возбуждении уголовного дела, ни приговором суда), позволил себе критические высказывания, последствия которых мне довелось смягчать в суде. В такого рода случаях оказание юридической поддержки считаю возможным.
При этом практически по каждому поступающему обращению провожу собственное расследование – например, в указанном выше случае разведка факт совершения преступления подтвердила. Адвокаты нередко высказываются против такого подхода – мол, мы не судьи, чтобы судить доверителя. Но тут каждый решает сам. Тем более, что судьи нередко мотивы доверителя отождествляют с мотивами адвоката.
3. Третий риск заключается в возможности стать свидетелем по уголовному делу.
Например, юриста просят составить договор купли-продажи квартиры, а потом при нем же начинают подписывать. Самое разумное в таких случаях – отправить людей подписывать договор в другом месте. Разумеется, чтобы не тратить время и нервы на дачу показаний – кто, когда и при каких обстоятельствах договор подписывал, а ограничиться кратким «попросили составить договор на основании таких-то документов, я составил – больше ничего не знаю, подписывали не при мне».
Другой вариант – юриста просят представлять интересы в суде, обещая легкие деньги. Верный сигнал, что в документах не все чисто, а юриста пытаются использовать «в темную». Доверители в массе своей платят за решение задач и их трудоемкость, а не за просто так – поэтому предложения «легких денег» должны настораживать. Тем более, что предлагаемые деньги крайне редко окупают временные и моральные затраты на посещение органов и судов. Так, например, меня просили представлять интересы конкурсных кредиторов на включении требований в реестр – мол, делать ничего не надо, только требования поддержать. Однако в картотеке арбитражных дел фигурировал судебный акт, из которого следовал несложный вывод о «липовости» требований на 76 млн.руб. Участвовать в процессе, разумеется, смысла не было никакого.
4. Отдельные специфические риски связаны с конкретным направлением юридической деятельности: для юристов-регистраторов это риски по ст.ст. 173.1, 173.2 УК РФ, для нечистых на руку юристов и адвокатов – по ст.ст. 159, 291 УК РФ. В последнее время появляются сообщения о возбуждении уголовных дел в связи с хищением путем получения решения суда – для судебных юристов большой повод насторожиться (как подсказывает адвокат Кирилл Скарабевский, в Москве такие случаи сплошь и рядом). Знаю одно дело, где юриста привлекли условно по ст. 159 УК РФ якобы за то, что «придумал схему» (в силу соглашения о конфиденциальности ссылку на приговор суда предоставить не могу).
Самой большой «подставой» для недобросовестных сотрудников правоохранительных органов здесь будет Ваше желание не подставляться. Звучит банально, однако чем меньше на Вас компромата – тем менее Вы зависимы от прихотей определенного рода «деятелей».
5. Для исключения уголовно- и гражданско-правовых рисков по мотиву неисполнения договора возмездного оказания юр.услуг стоит четко прописывать его предмет договора – техническое задание. Желательно наличие возможности подтвердить факт исполнения договора в полном объёме и без подписания акта приемки оказанных услуг – например, прописать возможность подтверждения факта оказания услуг материалами дела (сдача документов в канцелярию суда, протоколы судебных заседаний и пр.), плюс ограничение срока для предъявления заказчиком претензий тремя днями с даты получения им акта приемки оказанных услуг. Ситуации бывают разные, а подобная подстраховка совершенно не лишняя.
