Привет, Регфорум! Как и обещал: отдельный небольшой материал о разъяснениях по вопросам, возникающим в судебной практике, данным в обзоре судебной практики ВС РФ номер 2 за 2017 год. Заинтересовавших меня разъяснений всего два, из них, почти как в сказке, одно умное...
А именно — первое (с. 107 обзора): если подрядчик выполнил работу с недостатками, заинтересованный в устранении недостатков заказчик сперва должен потребовать этого от подрядчика (если иное не предусмотренго договором), и лишь потом (если подрядчик отказался устранять недостатки или уклонился от их устранения) обращаться к третьему лицу. В противном случае, заказчик рискует не получить возмещения. Тут нет ничего неожиданного или спорного — всё справедливо и направлено на поддержание определёного баланса правовых возможностей сторон. Подрядчика стимулируют выполнять работу качественно и устранять недостатки, если что, а у заказчика отбирают возможность злоупотребления правом.
Но вот второе разъяснение (с. 108) меня повергло в уныние, если честно. Со ссылкой на пресловутую статью 3271 ГК (о её "резиновых" формулировках я недавно писал) автор разъяснения приходит к выводу, что
«само по себе не противоречит указанным нормам условие договора субподряда о том, что срок оплаты выполненных субподрядчиком строительных работ исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику по договору или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика».
Думаю, не надо объяснять, что в наших правовых условиях это означает фактическую легализацию цепочки неплатежей — причём неплатежей «сильных» участников оборота «слабым». До сих пор действовало правило: неоплата заказчиком работ генеральному подрядчику — не основание для освобождения того от платы субподрядчикам за выполненные работы, даже если подобное условие заложено в договор. И это вполне справедливо, поскольку зачастую крупные объекты могут сдаваться и вводиться в эксплуатацию годами, если не десятилетиями, а отработавший своё субподрядчик в таких условиях имеет все шансы ничего не получить — возможно, никогда. Тянуть с оплатами генподрядчику для крупных заказчиков сегодня — общее правило, привычный приём «эффективных менеджеров». Не буду приводить здесь конкретных примеров — но знаю их множество! Действительно: заказчику как сильной стороне, имеющей возможность определять условия договоров, куда дешевле не платить за выполненные работы, чем кредитоваться для их оплаты. И если генподрядчики ещё могут как-то пережить затянувшийся «период бескормицы» (либо имея ресурсы, либо являясь простой «прокладкой», все затраты которой — зарплата директора), то для реально отработавших своё (и, нередко, прокредитовавшихся для этой цели) субподрядчиков это, зачастую, смерть. Действенный метод преодоления цепочки неплатежей был только один: субподрядчик взыскивал задолженность с генподрядчика, и тому, если задолженность действительно вызвана неоплатой со стороны заказчика, волей-неволей приходилось идти с иском к заказчику (а то и ставить вопрос о его банкротстве). После этого деньги для «особо настырных», как правило, откуда-то чудесным образом находятся.
Что будет, если приведённое разъяснение начнёт восприниматься судами как общее правило, представить страшно! Платежи не просто прекратятся — они прекратятся на законном основании. Не одна отрасль экономики (вовсе не только строительство в чистом виде, нет!), где сейчас всё движется со скрипом, но как-то движется, замрёт полностью — потому что реально работавшие субподрядчики — тот самый мелкий и средний бизнес, который на словах все поддерживают — вымрут. Ведь определять условия договоров они априори не могут (со всем соглашайся — или пошёл вон с конкурса!).
Сделанная в разъяснении оговорка со ссылкой на п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» ни от чего не спасает. Да, там есть фразы:
«Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока — в разумный срок, кредитор считается просрочившим»,
и
«Если наступлению обстоятельства, с которым связано начало течения срока исполнения обязательства, недобросовестно воспрепятствовала или содействовала сторона, которой наступление или ненаступление этого обстоятельства невыгодно, то по требованию добросовестной стороны это обстоятельство может быть признано соответственно наступившим или ненаступившим».
