Обзор практики ФНС № 1 за 2018 год: избранное

Здравствуйте, коллеги!

Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 за 2018 год вышел уже довольно давно  (Письмо ФНС от 29 марта 2018 г. № ГД-4-14/5962@), так что у меня было время для ознакомления и выбора из него только лучших моментов, чтобы сформировать собственный краткий обзор в максимально компактном формате «для вечно занятых юристов». Впрочем, документ и сам небольшой, всего 32 листа.

Итак, очень коротко и только об интересном:

Не верь глазам своим (дело № А53-19615/2017)

Нотариус при свидетельствовании подписи заявителя в документах, подаваемых в регистрирующий орган, не заполнил строку с данными о своём (нотариуса) ИНН. Тут же на документах стояла печать нотариуса с этим самым ИНН во всю ширь – достаточно было посмотреть — но в государственной регистрации отказали: «нет ИНН в нужной графе = заявление оформлено с нарушением установленных требований = заявление отсутствует». Наличие сведений об ИНН в заявлении, в Интернете, да и в самом этом регистрирующем органе (не исключено даже, что он сам его присваивал) – не имеет значения. Суды поддержали позицию регистрирующего органа. Торжество формальной логики. Убиенный здравый смысл успел только пискнуть: за что?

Рождение слогана (дело № А76-13687/2017)

Есть длительный госконтракт. Подрядчик по нему пытается реорганизоваться в форме выделения, передав права и обязанности по госконтракту новому юридическому лицу, что отражается в передаточном акте. Бдительная налоговая доблестно пресекает попытку обойти запрет на замену подрядчика по государственному контракту — вместе с реорганизацией. Тот факт, что исполнение было обеспечено банковскими гарантиями, ситуацию не спас. Преобразование, слияние, присоединение – можно, выделение – нет.

Надо бы продать слоган рекламщикам: «госконтракт – эффективное средство от выделений!»

Где у вас почтовый ящик? (дело № А13-16638/2016)

И снова очередная (типичная) «Ржакса», только на этот раз не в Тамбовской области, а в Вологде. Чиновник ФНС трогательно ищет в частном доме… «почтовые ящики Компании» — в смысле, зарегистрированного по этому адресу общества. Ни ящиков, ни представителя не находит — и делает вывод о недостоверности сведений об адресе юридического лица. Мораль: если вы в Вологде регистрируете юридическое лицо по адресу в частном доме, сразу примите меры. Нет, суд, если что, в конечном итоге встанет на вашу сторону (как в этом деле и случилось) – но проще ведь предупредить, чем потом лечить. Просто повесьте возле дома, на резной палисад, жестяной почтовый ящик с крупной надписью – ООО «Ромашка» (или как там его), ИНН такой-то. Только раскрасьте поярче, чтобы инспектирующие сотрудники регистрирующего органа не проморгали. А потом можете смело удаляться по своим делам.

P.S. Юридическим лицам, квартирующим в жилых пятиэтажных домах города Хабаровска (дело № А73-5679/2017) можно просто заменить резной палисад стенкой в подъезде – в остальном рекомендация та же.

И в схватке рукопашной один он стоил двух (дела № А11-10930/2016 и № А74-6861/2017)

Да не обидятся на нас киллеры и «чернобыльцы» за присвоение термина — есть и у юристов такая специализация – ликвидатор. Даже в одиночку этот матёрый человечище стоит целой комиссии. Во всяком случае, так решил суд, признав, что регистрирующий орган не может объявить порядок ликвидации юридического лица нарушенным по тому основанию, что в уставе юридического лица упоминается ликвидационная комиссия, а в уведомлении о ликвидации и протоколе общего собрания фигурирует ликвидатор в единственном числе:

«Правовой статус ликвидатора и ликвидационной комиссии являются идентичными, а право выбора назначения ликвидатора или ликвидационной комиссии предоставлено организации законом и не подлежит ограничению, в том числе уставом юридического лица».

Но где «один за всех» – там зачастую и «все на одного». Во всяком случае, так считают и регистрирующий орган, и поддержавшие его позицию суды: в деле № А74-6861/2017 ликвидатору отказали в регистрации нового хозяйственного общества, поскольку в отношении ликвидируемого этим же человеком другого юридического лица в едином государственном реестре имелась запись о недостоверном адресе. Тот факт, что запись была внесена задолго до назначения ликвидатора, никого не смутил:

«При этом то обстоятельство, что сведения о недостоверном адресе юридического лица внесены в реестр до даты назначения соответствующего физического лица ликвидатором общества, не имеет правового значения, поскольку не освобождает ликвидатора от исполнения обязанности по внесению в реестр достоверных сведений об адресе юридического лица».

С + М = ВСЁ  (дело № А76-30807/2016)

Жаль, что Шекспир уже умер. Он много где черпал сюжеты, и мимо обзоров практики по спорам с участием регистрирующих органов точно бы не прошёл!

ООО «С» сливается в экстазе присоединения с ООО «М». Регистрирующий орган не видит препятствий. Но на сцене появляется Кредитор, которому «С» должно денег. Он хочет помешать паре быть вместе – и подаёт в суд. Суд первой инстанции не находит в передаточном акте суммы долга «С» перед Кредитором и решает, что присоединение – лишь уловка, придуманная, чтобы избавиться от обязательства. Отчаянию пары нет конца. Но к делу снисходят два вышестоящих суда, возглашая: «Опомнитесь! Им вообще не нужен передаточный акт!» Или, возвращаясь к юридическому языку, так:

«В силу статьи 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица в форме присоединения к другому юридическому лицу передаточный акт не составляется, так как правопреемство при реорганизации путем присоединения носит универсальный характер, который обусловлен тем, что права и обязанности передаются правопреемнику единым комплексом в полном объеме в том виде и состоянии, в каком они принадлежали юридическому лицу — правопредшественнику на момент реорганизации».

Собственно, всё. Хэппи энд.