Здравствуйте, коллеги!
Хочу обратить ваше внимание на интересный закон, тихо проскользнувший сквозь законодательный механизм этим летом. Он уже вступил в силу (с третьего августа) и благополучно действует. Интересно было бы ещё знать – применяется ли на практике, но пока данных об этом не нашёл (кстати, если кто-то сталкивался – напишите в комментариях, буду признателен). Речь идёт о Федеральном законе от 03.08.2018 № 290-ФЗ "О международных компаниях".
Пушкинская фраза вынесена в заголовок не случайно. Не секрет, что отечественный законодатель уже давно предпринимает попытки создать в стране такие условия, чтобы из-за рубежа жирными косяками потянулись иностранные инвесторы. Не имеет значения, с деньгами какого происхождения они придут - действительно иноземного или из России же выведенными: привлечь обратно вторые – давняя мечта и задача наших управленцев. А для стимулирования чего-либо, как известно, есть два действенных метода: напугать или заинтересовать, кнут и пряник.
Кнутом в отношении иностранного капитала действовать затруднительно. В какой-то мере данную задачу выполняют западные правительства, время от времени предпринимающие недружественные акции против российских олигархов — но, во-первых, интенсивность этих мер явно недостаточна для того, чтобы толпа толстосумов в панике бежала искать «тихую гавань» в России, а во-вторых, это работает только для псевдоиностранных денег. Настоящим иностранцам нужен всё-таки пряник. Особенно если есть задача привлечь инвесторов не только с Запада, но и с Востока (забегая вперёд — она в новом законе прослеживается, даже чисто географически). В качестве такого пряника долгое время пытались представить внедрение в наше гражданское законодательство элементов англо-американского права, а кое-кто и вовсе предлагал ввести в действие английское право (только для бизнеса, разумеется) на некоторых российских территориях – мол, оно для иностранного капитала и привычнее, и удобнее. Вторую часть, к счастью, не реализовали, а первую осторожно попробовали (на общих положениях ГК РФ об обязательствах, в частности). Эффекта не последовало. Очевидно, фея-крёстная явилась к Золушке с негодной волшебной палочкой: Москва не сделалась в одночасье международным финансовым центром, конкурирующим с Лондоном, Нью-Йорком и Токио.
Анализируемый закон – новая попытка, крайне интересная изменением подхода к созданию комфортного инвестиционного климата. Хорошо, — сказал себе автор законопроекта, — с английским правом попробовали – не вышло. Но так ли это нужно инвесторам? Особенно – инвесторам азиатским? Или, что ещё более важно — нашим же соотечественникам с капиталами в офшорах? Может быть, не стоит пытаться сделать из Москвы сразу Лондон? Давайте, что ли, попробуем создать свой российский Сингапур или Гонконг? На худой конец, Бермуды?
И мечта о российском Сингапуре, и более реалистичный «офшорный» план, и китайский опыт буквально читаются между строк – и закона «О международных компаниях», и Федерального закона от 03.08.2018 № 291-ФЗ "О специальных административных районах на территориях Калининградской области и Приморского края". Под специальные административные районы не случайно выделены острова — остров Русский (Приморский край) и остров Октябрьский (Калининградская область), да и сам термин «специальный административный район» лично у меня стойко ассоциируется с китайским специальным административным районом Сянган, более известным как Гонконг.
Какие сладкие плюшки нужно раздавать на двух кусочках российской суши, со всех сторон окружённых водой, чтобы на них слетелись искушённые капиталисты с мешками денег? Понятно, что налоговые послабления и всё такое подобное – но это регулируется совсем другими законами и волнует больше финансистов. Что же интересного для потенциальных инвесторов – и для юристов — содержится именно в законе «О международных компаниях»? Давайте разбираться.
Для юриста очевидно одно серьёзное отличие островов Русский и Октябрьский от Гонконга и Сингапура. На обеих этих азиатских территориях действовало (и фактически действует, даже после возвращения Гонконга Китаю), пусть и с небольшими модификациями, то самое английское право, которое и у нас многие считают залогом экономического процветания и инвестиционной притягательности. В наших же «специальных административных районах» будет действовать право российское.
Не только у меня есть обоснованное сомнение в правдивости мифа о неотразимой притягательности английского права для бизнеса и инвесторов – отечественный законодатель тоже подозревает, что не это главное. Но мало подозревать – надо попробовать. И – что ещё более важно – дать попробовать потенциальным «жителям» островов. Закон «О международных компаниях» и есть такой «пробник», демонстратор, рекламный плакат, если хотите.
Тезисно, суть его сводится к следующему:
Приходите все вместе! Приходите с деньгами!
Иностранная коммерческая корпоративная организация, пообещавшая (!) – путём подачи заявления о намерениях — инвестировать в России не менее 50 миллионов рублей (прямо или косвенно, сама по себе или суммарно — в составе группы лиц), может получить статус «международной компании», приняв в качестве личного закона российское право, а в качестве места нахождения – один из «специальных административных районов». Тем самым, для деятельности на российском рынке она становится «своей», а от зарубежных властей может «спрятаться» в российской юрисдикции.
Попробуйте Россию! Это не страшно!
Переводить основной бизнес в Россию, регистрировать в России все организации группы и становиться чисто российской «международную компанию» не заставляют, в корпоративные отношения не лезут. Ещё и всякие мелкие бонусы для владельцев капитала подбрасывают, по сравнению с обычными российскими организациями: скажем, номинальная стоимость привилегированных акций международной компании может превышать 25 процентов от уставного капитала. Даже её фирменное наименование, согласно закону, подчёркнуто двуязычно: на русском и английском языках. Встретите аббревиатуру "МК" ("IC"), а для публичных акционерных обществ — "МКПАО" ("IPJSC") – не удивляйтесь. Особо подчёркивается, что такую организацию в России не рассматривают как новую — считается, что международная компания создана с даты регистрации (создания) иностранного юридического лица, за ней признаются все права и обязанности, ранее имевшиеся у неё как у иностранной: в общем, никаких потрясений — просто фирма переехала. С тем же успехом, ничего не потеряв, она может перебраться обратно в другую юрисдикцию, если в нашей не понравится. Длится первоначальный «пробный период» шесть месяцев с даты государственной регистрации международной компании: очевидно, именно столько времени даётся для начала инвестирования, если я верно истолковал соответствующее положение закона. (Фраза из части 6 статьи 2 «Минимальный срок, в течение которого должны быть произведены инвестиции, составляет шесть месяцев с даты государственной регистрации международной компании» заставляет почесать затылок даже опытного крючкотвора: «минимальный» — это ведь «самый маленький», нет? То есть раньше шести месяцев деньги не приносите, не возьмём?)
Честно! Быстро! Современно!
Создавая закон «О международных компаниях», кто-то вынужден был изрядно поломать голову, совмещая несовместимое. С одной стороны, деньги любят тишину и анонимность. Особенно те, которые очень хотелось бы возвратить в страну из офшоров. Владельцам этих капиталов нужна, выражаясь словами незабвенного О. Бендера, «полная тайна вкладов, то есть организации». С другой стороны, солидный иностранец ни за что не сунется в грязный притон с сомнительной репутацией. Ему подавай прозрачные витрины, приличную публику внутри и приятный запах – иначе не войдёт. Первую задачу решили посредством норм о номинальном держании (см. ст. 9 закона). Заглянувший в окно прохожий не увидит в заведении страшноватых личностей с плакатов «их разыскивает Интерпол». Ну не подозревать же вон того приятного молодого человека с оксфордским произношением, в строгих очках и дорогом галстуке? А между тем, в статье 9 закона русским языком всё написано про лицевые счета иностранного номинального держателя, иностранного уполномоченного держателя и лицевой счёт депозитарных программ, за которыми, как за ширмой, прячутся интересы совсем других лиц... Несите деньги из офшоров! Конфиденциальность гарантируем.
На витрине при этом отлично смотрится объявление «НЕБЛАГОНАДЁЖНЫМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН»: иностранное юридическое лицо, претендующее на статус «международной компании», должно быть зарегистрировано в государстве, которое является членом или наблюдателем Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) или членом Комитета экспертов Совета Европы по оценке мер противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма (Манивэл). Суммарно это три с половиной десятка государств со всех континентов, кроме Африки. Сомалийские инвесторы грустят за дверью...
