«Шел в комнату, попал в другую».
А.С. Грибоедов
Как-то раз в разгар большого корпоративного конфликта, отягощенного уголовными делам, я, являясь миноритарным акционером, получила уведомление о проведении очередного годового общего собрания акционеров маленького акционерного общества. Но принять участие в собрании мне не удалось – по воле организаторов собрания. Ниже хочу рассказать о том, как дело было.
Итак, я получила уведомление от Общества. Уведомление было направлено в срок (дата отправки – не позднее 20 дней до собрания (ст. 52 ФЗ Об АО)), ценным письмом с описью вложений, дата проведения собрания вписывается в границы, предусмотренные в законе (ст. 47 – с марта по июнь включительно). Один нюанс: в уведомлении было указано, что собрание будет проводиться в помещении с пропускным режимом, потому участникам необходимо сообщить свои данные (данные своих представителей) заблаговременно. При этом в уведомлении содержался адрес проведения собрания, однако номера комнаты (зала /помещения /кабинета и т.п.) не было. Закон об АО (для ООО в их профильном законе есть аналогичная норма) предусматривает необходимость известить участника собрания о «времени и месте», но является ли подобное приведенному примеру указание места проведения встречи достаточным? Когда я впервые увидела уведомление, такой вопрос у меня возник, но я еще не представляла всей его актуальности.
В нужную дату минут за 15 до времени окончания регистрации участников собрания я вошла в здание одного известного в узких кругах банка – именно об этом помещении с пропускным режимом шла речь в письме от компании. Пропуск на мое имя был – проблем не возникло. Через пару минут за мной спустилась девушка и провела меня через «стаканы» охраны, лифты и коридоры к какой-то переговорной. Признаюсь, открыв дверь, я увидела далеко не такую комнату, как планировала, и совсем далеко не те лица, которые ожидала. Вместо просторного зала я оказалась в крошечной каморке без окон в компании двух молодых людей в штатском, но с раскрытыми «корочками» удостоверений офицеров МВД. Поскольку корпоративный спор оброс уголовными темами, товарищи без погон якобы ждали на собрание представителей «рейдеров» и, якобы, от всех приходящих просили предоставить сведения на предмет того, являются ли эти приходящие такими представителями или нет. На все мои возражения о том, что я – это я, лично сама за себя, и вообще – я с удовольствием побеседую, но после собрания, мне мягко возражали и не давали покинуть комнатушку. За спиной маячил мужчина (его представили как начальника службы безопасности банка), который явно жестами давал понять сотрудникам органов, что меня выпускать не следует. Время до конца регистрации участников неумолимо истекало (а в том, что меня после истечения указанного в уведомления времени не пустят на собрание, у меня сомнений не было не малейших. Тем более, я, как и прежде, не знала, куда же мне, собственно, идти). Когда на часах было столько, сколько ему было нужно, мужчина, названный начальником службы безопасности, исчез из поля зрения. Я, понимая, что все равно уже ничего не изменить (время регистрации окончено, кабинета, в котором проводится, если вообще проводится, собрание, я не знаю), побеседовала с молодыми людьми (под запись на личный диктофон) и взяла с них «филькину грамоту» о том, что именно с ними я беседовала в то самое время (бланков-печатей и прочих внушающих доверие атрибутов у них с собой не оказалось, но меня клятвенно заверили, что, если я приеду к ним в отдел, мне напишут официальную бумагу).
