Любое рассматриваемое в суде дело подразумевает определенную структуру заявления требований и возражений. В уголовном и административном процессе данная структура именуется составом преступления (правонарушения). Применительно же к гражданским и арбитражным делам судебный процесс наиболее часто превращается в заваливание суда доводами и доказательствами, из которых суд в неком произвольном порядке собирает решение по существу дела.
Проблема доказывания
Дабы не быть голословным, приведу пример из личной практики – дело «о черной кассе». Три акционера и конкурсный управляющий предъявили двум бывшим директорам организации-должника иск о взыскании убытков, в связи с неоприходованием в кассу предприятия денежных средств в сумме 2 млн р и нерасходованием их на нужды предприятия. Факт неоприходования подтверждался оборотно-сальдовыми ведомостями по счетам 50, 51, предоставленных ответчиками в следственный комитет при проверке по ст. 145.1 УК РФ, объяснениями ответчиков в следственном комитете, и, в общем-то, никем не оспаривался.
Вопрос же о том, куда пропали деньги, стоял крайне актуально. Представляя интересы истцов, я ссылался на общее правило о невозможности доказывания отрицательных фактов, государственную монополию на применение насилия и отсутствие у нашей стороны полномочий на принудительное изъятие у ответчиков каких-либо доказательств, в связи с чем просил суд возложить на ответчиков бремя доказывания судьбы спорных денежных средств. Четыре раза (1, 2, 3, 4) суд откладывал судебное заседание, предлагая ответчикам представить доказательства по данному поводу, однако сколь-нибудь похожих на правду документов от них так и не дождался.
Отказ в иске по большому счету сводился к следующему обоснованию:
…в материалах дела отсутствуют какие-либо безусловные доказательства, подтверждающие, что денежные средства в размере 2 000 000 рублей, подтвержденные копиями квитанций к приходным кассовым ордерам, были израсходованы в личных целях [ответчиков], либо на цели, не связанные с деятельностью предприятия. В данном случае заявители и конкурсный управляющий не представили доказательства того, что денежные средства были потрачены на иные цели, не связанные с деятельностью предприятия, вследствие чего должнику были причинены убытки…
Для сравнения – п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»:
…присвоение состоит в… обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам...
Проще говоря, суд сказал: вы не доказали присвоения или растраты, поэтому вам отказано в иске по убыткам.
Более того – суд перераспределил бремя доказывания, уже будучи в совещательной комнате. Если ответчикам неоднократно предлагалось представить дополнительные доказательства, то стороне истца – ни разу, что явно не говорит о соблюдении судом принципов равенства и состязательности.
В дальнейшем, хотя кассация и отказала в жалобе по причине признания сделки недействительной, но все-таки указала, что бремя доказывания должно быть возложено на ответчиков: взял деньги – отчитайся.
Впрочем, такого рода ситуации не уникальны. Причина кроется в недостаточной конкретности ст.ст. 65 (ч. 2), 133 (ч. 1) АПК, ст.ст. 56 (ч. 2), 148 ГПК, которые хотя и обязывают суды на стадии предварительного заседания определять юридически значимые обстоятельства, применимое право, распределять бремя доказывания, но совершенно не говорят, в какой процессуальной форме должны совершаться данные действия и в какой срок. Чаще всего данные действия суд производит в голове и не слишком охотно делится выводами со сторонами процесса.
