Эскроу на марше

Добрый день, коллеги!

До 1 июня 2018 года ещё несколько месяцев, и нормы Федерального закона от 26.07.2017 № 212-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", обзор которого я давал ранее, не успели пока вступить в силу – но добавленные этим законом в ГК РФ нововведения уже обрастают необходимой, так сказать, инфраструктурой.

В Государственной Думе сейчас на рассмотрении два законопроекта (в прежние времена они были бы одним целым, но запрет смешивать изменения в Гражданский кодекс с «прочими» обусловил разделение):

• №346006-7 «О внесении изменений в статью 327 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (о депонировании )» и
• №346028-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (о депонировании)».

Оба законопроекта внесены одной группой депутатов, из списка которых достаточно прочесть первую фамилию, чтобы понимать, что они однозначно будут приняты, и, скорее всего, без особых поправок.

Что же нового мы увидим, опять же, с 1 июня 2018 года (оба законопроекта содержат указание на вступление в силу с этой даты)?

Изменения в Гражданский кодекс

Статью 327 Гражданского кодекса «Исполнение обязательства внесением долга в депозит», и без того недавно изменённую, планируется «перекроить» снова. Первое, что бросается в глаза: законопроект предлагает избавиться от введённого Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ пункта с раздражающим многих (лично меня — точно) номером 1.1., который сегодня выглядит так:

«1.1. Соглашением между кредитором и должником может быть предусмотрена обязанность должника исполнить обязательство по передаче денег или ценных бумаг путем внесения долга в депозит нотариуса».

Вопрос: почему убирают? Кому и чем не угодил этот не проработавший и трёх лет пункт, изначально оцененный юридическим сообществом очень положительно? Пояснительная записка к законопроекту отвечает на этот вопрос довольно туманно: «в положениях статьи 327 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК), содержащей в пункте 1.1. упоминание о хранении имущества у нотариуса на основании соглашения сторон обязательства, функции нотариуса как эскроу-агента не соотнесены с его функциями по принятию в депозит имущества должника». То есть относительно пункта 1.1. вроде как возникает неопределённость: идёт ли в нём речь об эскроу или о некоем ином депонировании.

Забегая вперёд, скажу, что в Основах законодательства Российской Федерации о нотариате (статьи 87, 88) всё вроде бы было достаточно чётко и понятно конкретизировано: речь шла именно о "добровольной" разновидности нотариального депозита. Данные статьи, однако, также должны измениться после 1 июня 2018 года, согласно второму законопроекту: упоминание о нотариальном депонировании как о способе исполнения обязательства, устанавливаемом соглашением между должником и кредитором, изымается отовсюду.

Таким образом, если изложить суть предполагаемых изменений кратко, получится лозунг: «Все в эскроу!» Этот клич, кстати, мы слышим не в первый раз (помните про эскроу для застройщиков?). Похоже, законодатель очень старается обеспечить востребованность новых инструментов (счёта эскроу и эскроу), создавая условия, когда действенной альтернативы им не остаётся. Железный конь идёт на смену крестьянской лошадке… то есть, простите, новый пункт 4 в статье 327 Гражданского кодекса, очевидно, сменит устраняемый пункт 1.1.:

«4. В случае передачи нотариусу на депонирование движимых вещей (включая наличные деньги, документарные ценные бумаги и документы), безналичных денежных средств или бездокументарных ценных бумаг на основании совместного заявления кредитора и должника к таким отношениям подлежат применению правила о договоре условного депонирования (эскроу), поскольку иное не предусмотрено законодательством о нотариате».

Получается, добиться приблизительно того же эффекта, как сейчас, после 1 июня 2018 года стороны обязательства смогут, но чуточку иначе. Депонирование будет осуществляться по совместному заявлению, а не по соглашению сторон друг с другом, и по правилам вновь вводимой главы 47.1. Гражданского кодекса «Условное депонирование (эскроу)». «Обычному» нотариальному депонированию останется ровно та же узкая ниша, которую оно занимало до 1 июня 2015 года, с исчерпывающим перечнем из четырёх пунктов-оснований:

1. Отсутствие кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено.
2. Недееспособность кредитора и отсутствие у него представителя.
3. Очевидное отсутствие определенности по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами.
4. Уклонение кредитора от принятия исполнения или иной просрочки с его стороны.

Вся «добровольная» часть, где имеет место депонирование нотариусом имущества на основании совместного волеизъявления сторон обязательства, переходит под эгиду договора эскроу.

Изменения в прочие нормативные акты

В качестве основных «пользователей» договора эскроу, как несложно догадаться, ожидаемо планируются нотариусы – благо, нотариальная, по общему правилу, форма договора эскроу к этому прямо подталкивает. Отсюда – основная часть поправок в прочие нормативные акты, помимо Гражданского кодекса, приходится на Основы законодательства Российской Федерации о нотариате. Если отбросить пункты, устанавливающие тарифы за депонирование, и пункты, устраняющие из статей 87 и 88 Основ ныне пока ещё действующую разновидность добровольного депонирования, в сухом остатке мы увидим:

• Новую статью 88.1 «Депонирование нотариусом движимых вещей, безналичных денежных средств или бездокументарных ценных бумаг на основании совместного заявления сторон обязательства», согласно которой нотариусы, собственно, смогут осуществлять функции эскроу-агентов.
• Обязанность нотариусов хранить поступившие к ним для депонирования деньги (в том числе наличные) не где-нибудь (под подушкой), а на публичных депозитных счетах. Про публичные депозитные счета я уже писал чуть раньше, повторяться не буду – только напомню, что размещаться они могут исключительно в крупнейших российских кредитных организациях, величина собственных средств (капитала) которых составляет не менее чем двадцать миллиардов рублей.
• Максимальный десятилетний срок хранения денежных средств (об ином имуществе умалчивается) в депозите нотариуса:

«Денежные средства, находящиеся в депозите нотариуса более десяти лет со дня их внесения на публичный депозитный счет нотариуса и не востребованные должником или кредитором в порядке, предусмотренном гражданским законодательством, подлежат передаче нотариусом в казну Российской Федерации».

Дополнительно вносятся вспомогательные изменения в Федеральный закон от 2 декабря 1990 года № 395-1 "О банках и банковской деятельности", который получит новую статью 34.1. с «говорящим» названием «Обязательность открытия публичных депозитных счетов». Крупнейшие банки не вправе отказать нотариусу (а заодно службе судебных приставов, суду и т.п.) в заключении договора публичного депозитного счета.

Согласно статье 3 законопроекта, если он станет законом и вступит в силу, публичные депозитные счета нужно будет открыть не позднее трёх рабочих дней после этой знаменательной даты – то есть, с учётом того, что 1 июня 2018 года – пятница, где-то до 6 июня. Поход в крупные банки в эти дни лучше не планировать: к операционистам, очевидно, будет стоять очередь из нотариусов. О том, что им придётся в месячный срок переместить в «правильные» банки ранее полученные суммы, я уже писал. Взамен, однако, нотариусы получат большой и «жирный» сегмент рынка услуг по организации взаимных расчётов.

Обмен, в целом, получается выгодный: и для общества, и для государства, и (особенно) для нотариусов. Каждому – что-то своё. Потребителю — удобство и безопасность расчётов – то, чего до сих пор остро не хватает при совершении сделок с недвижимостью и другими дорогостоящими активами. Государству – прозрачность и подконтрольность денежного оборота (никакой «налички»), плюс «зависшие» суммы – в казну. Нотариусам — 0,5 % от депонированных денежных сумм или стоимости иного депонированного имущества – тоже весьма неплохо. Но всё это – в идеале, при условии, что эскроу в России приживётся и правильно заработает — на что, собственно, и направлены сейчас усилия законодателя, в том числе два проанализированных законопроекта.

Как получится в реальной жизни – посмотрим.