Привет, Регфорум!
Суд округа подтвердил привлечение к субсидиарной ответственности трех фактических контролирующих лиц общества, включая одного, который формально вышел из состава участников и не занимал руководящих должностей в спорный период. Ключевой вывод: фактический контроль доказывается совокупностью косвенных доказательств, и формальный выход из бизнеса от ответственности не спасает.
Фабула дела
Общество было создано тремя учредителями с равными долями. Налоговый орган провел две выездные проверки и установил, что общество умышленно заключало договоры подряда и поставки с организациями, не имевшими ресурсов для реального выполнения работ. Хозяйственные операции с этими контрагентами признаны фиктивными, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды. По результатам проверок обществу доначислены налоги, пени и штрафы на сумму более 30 млн рублей. Общество признано банкротом, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании убытков.
Один из ответчиков ранее вышел из состава участников и передал долю своей супруге, а в спорный период не занимал руководящих должностей. Другой ответчик являлся техническим директором и курировал объекты энергетики. Третий был директором и участником в разные периоды. Суды первой и апелляционной инстанций признали наличие оснований для привлечения всех трех ответчиков к субсидиарной ответственности, а также взыскали с директора убытки за бездействие по взысканию дебиторской задолженности, разукомплектование экскаватора и выплату заработной платы аффилированному работнику.
Как решили суды
Суды установили, что все три ответчика на протяжении деятельности общества фактически осуществляли совместный контроль над ним. Несмотря на то что формальные полномочия единоличного исполнительного органа принадлежали одному из них, стратегические решения принимались коллегиально — в устной форме посредством телефонных переговоров или личных встреч. Каждый курировал свое направление: один — электромонтажные работы, второй — объекты энергетики, третий — нефтеперерабатывающий комплекс. Документального оформления этих решений не производилось.
Ответчик, формально вышедший из состава участников, сохранил контроль через супругу, которая вошла в состав участников. Впоследствии он официально вернулся к управлению, заняв должность заместителя директора по коммерческим вопросам, подписал договор факторинга, выступал поручителем по обязательствам общества. Свидетели подтвердили, что именно он обсуждал условия сделок с техническим контрагентом, в то время как директор обозначался лишь как его компаньон.
Технический директор, по показаниям свидетелей, лично контролировал работы на объектах, знакомил сотрудников с руководителем технического контрагента, а встречи проходили в офисе общества. Ему выдавались генеральные доверенности с широким кругом полномочий.
Суды пришли к выводу, что все трое являлись контролирующими должника лицами и их действия привели к объективному банкротству. Признаки объективного банкротства возникли по итогам 2016 года, когда стоимость компании впервые стала отрицательной. Причиной банкротства стали фиктивные операции с техническими контрагентами, доначисленные налоги и штрафы.
Дополнительно с директора взысканы убытки: за бездействие по взысканию дебиторской задолженности на сумму более 1,2 млн рублей, за разукомплектование экскаватора, повлекшее снижение его стоимости более чем на 2,7 млн рублей, и за выплату заработной платы аффилированному работнику — дизайнеру интерьеров, чей трудовой договор признан мнимым.
