Решила написать очередной обзор по делу, в котором Верховный суд РФ, в общем-то, не изобрел велосипед, но все же сделал выводы, весьма полезные и актуальные. В Определении от 26.05.2016 № 308-ЭС16-1368 по делу № А53-13780/2015 судьи еще раз напомнили о том, что специальные правовые нормы (в данном случае законодательства о банкротстве) имеют приоритет перед нормами общими (положения ГК РФ). В результате предприниматель, который купил принадлежавшую компании-банкроту квартиру на торгах, "стряхнул" с нее обременение – ипотеку. В данном деле банк-кредитор на этапе конкурсного производства находился в "глухой обороне" и заявления о признании его залоговым кредитором и включении требований в реестр не подавал.
Главный вывод: если в ходе конкурсного производства залоговый кредитор не заявил об установлении соответствующего статуса и включении его требований в реестр, то предмет залога может быть продан на торгах, при этом право залога прекращается, а покупатель предполагается действовашим добросовестно.
Кому интересно: залоговым кредиторам, залогодателям, должникам по обязательствам, обеспеченным залогом, организаторам торгов, участникам торгов по реализации имущества банкрота.
Банк-кредитор не появился на стадии конкурсного производства
Индивидуальный предприниматель в счет обеспечения исполнения своих обязательств по кредитному договору передал в залог (ипотеку) банку квартиру. Спустя два года предприниматель был признан банкротом, открыто конкурсное производство, банк (залоговый кредитор) не заявлял о включении своих требований в реестр. В ходе конкурсного производства квартира с обременением ипотекой была продана на торгах обществу с ограниченной ответственностью.
Еще через три года обанкротилось и ООО, было открыто конкурсное производство, банк своих требований о включении в реестр как залогового кредитора снова не заявил. По итогам открытых торгов путем публичного предложения квартира была реализована индивидуальному предпринимателю. Последний обратился в суд с иском к банку с требованием погасить запись об ипотеке как нарушающую его права. Истец ссылался на то, что спорное имущество он приобрел на публичных торгах по продаже имущества несостоятельной организации, в силу чего действие ипотеки прекратилось.
Суд округа выступил за сохранение ипотеки имущества, проданного с торгов
Суды первой и апелляционной инстанции требования предпринимателя удовлетворили, руководствуясь положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя". Судьи решили, что реализация заложенного имущества в рамках дела о банкротстве организации влечет за собой прекращение ипотеки и в том случае, если залоговый кредитор не заявлял требования о включении в реестр.
Однако арбитражный суд округа с такими выводами не согласился, судебные акты по делу отменил, в удовлетворении иска отказал. Кассационная инстанция указала, что исчерпывающий перечень оснований для прекращения права залога приведен в ст. 352 ГК РФ, но наличие таких оснований нижестоящие суды не установили. Деньги, уплаченные покупателем за квартиру, не были переданы залогодержателю – банку, значит, обязательство, в целях обеспечения которого была установлена ипотека, не исполнено. Кроме того, при продаже предмета залога вследствие сохранения основного обязательства сохраняется и право залога. Так как банк-залогодержатель не обращался с заявлением об установлении требований в деле о банкротстве залогодателя, его требования за счет заложенного имущества не удовлетворены, суд округа пришел к выводу, что ипотека спорной квартиры после завершения конкурсного производства не прекратилась.

