Короткой строкой: дело о «высокой вероятности»

Здравствуй, Регфорум!

Просматривая судебную практику, обратил внимание на одно дело – не могу не поделиться. Не то чтобы оно было феерически необычным по фабуле. История, в целом, банальная: ликвидатор банкротящегося общества незадолго до передачи дел конкурсному управляющему отчуждает третьим лицам имущество общества (высоколиквидные и дорогостоящие акции) – существенно ниже рыночной стоимости. Конкурсный управляющий, приняв дела, эти сделки почему-то не оспаривает. Возможно, ей попросту было не до того: ещё до момента окончательного прояснения вопроса с обстоятельствами отчуждения акций, её освободили от исполнения обязанностей и заменили на другого управляющего. Та, впрочем, сделки по отчуждению акций тоже не оспорила, и менее чем через год была заменена третьей.

Третья попытка оказалась более результативной: конкурсным управляющим были-таки предъявлены требования о признании недействительными сделок об отчуждении акций. И тут выяснилось, что за время «раскачивания» был пропущен срок исковой давности.

В результате один из кредиторов общества-банкрота – банк – потребовал взыскать с двух бывших конкурсных управляющих убытки, «причиненные бездействием ответчиков, своевременно не оспоривших сделки по отчуждению должником акций общества».

Суд первой инстанции требования банка удовлетворил. Апелляционный суд решение отменил, указав на отсутствие причинно-следственной связи между действиями управляющих и фактом причинения убытков в заявленном банком размере.

Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в качестве кассационной инстанции. Отправляя дело на новое рассмотрение (Определение от 26 октября 2017 г. № 305-ЭС17-8225), она указала на целый ряд разных обстоятельств (в пользу как одной, так и другой стороны), имеющих значение для конкретного дела, но не концептуальных. А заодно выдала фразу, которая и привлекла к делу моё внимание:

«Вопреки доводам ответчиков, отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду в данном деле оценить доводы Банка о судебной перспективе оспаривания сделок при соблюдении срока исковой давности. При этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными».

Вот оно как интересно! Получается, для взыскания убытков с бездействовавшего лица вовсе не обязательно, чтобы эти убытки на самом деле были обусловлены его бездействием. Не требуется «железной необходимости» – достаточно «высокой вероятности». Вероятно, ответчик мог предотвратить возникновение убытков, если бы совершил необходимые действия. А вероятно, не мог. Какая вероятность в глазах суда весомее? Насколько высокой она должна быть, чтобы «перевесить» альтернативную, и по какой шкале измеряется? Нет ответа, да и вряд ли может быть – ясно, что придётся полагаться на усмотрение суда в каждом конкретном случае.

Таким образом, традиционный гражданско-правовой постулат о том, что для взыскания убытков однозначно необходимо наличие причинной связи между действиями правонарушителя и убытками (не зря же ГК РФ говорит об убытках как о «причиненных») и традиционная трактовка взаимосвязи причины и следствия, в рамках которой в конкретной ситуации причина всегда предшествует следствию и порождает его, а следствие всегда является результатом действия причины, аккуратно отодвинуты в сторону.

Крайне интересно, чем окончится после пересмотра конкретное дело – но что-то мне подсказывает, что взысканием убытков, с высокой вероятностью причинённых ответчиками, а с низкой – вовсе не причинённых. Главное – причинную связь после приведённого высказывания Верховного Суда здесь можно вообще не доказывать. Достаточно вывода о высокой вероятности!