Что будет с долей в УК, если ее владелец/компания исключены из ЕГРЮЛ?

Положения ст. 64.2 Гражданского Кодекса РФ об исключении юридических лиц из ЕГРЮЛ (прекращении недействующего юридического лица) действуют с 2014 г. Их введение было продиктовано необходимостью урегулирования ситуации с брошенными, «спящими» компаниями, а также усилением борьбы с нелегальными финансовыми потоками. 

Согласно статистике ФНС РФ только за период с 01.01.2018 г. по 01.06.2018 г. количество юридических лиц, прекративших деятельность в связи с исключением юридического лица по решению регистрирующего органа составляет 241 434 штук, из них ООО составляют 231 943 штук, АО – 5 977 штук.

Общее количество юридических лиц, прекративших свою деятельность в связи с исключением юридического лица по решению регистрирующего органа из Единого государственного реестра, составляет 4 461 637 штук, из них ООО составляет 3 587 947  штук, АО – 279 925 штук.

Как видим, организационно-правовая форма ООО является доминирующей формой ведения бизнеса, что влечет за собой наличие подавляющего большинства юридических лиц этой организационно-правовой формы в статистике по исключению из ЕГРЮЛ.

Вполне естественно, что на практике возникают ситуации, при которых юридическое лицо, являющееся участником другого юридического лица, в частности, ООО либо АО, исключается из ЕГРЮЛ.

Отсутствие участника/акционера юридического лица фактически может блокировать его деятельность либо вести к иным неблагоприятным последствиям.

Что делать участникам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица либо их кредиторам?

Ответ дается в п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, в соответствии с которой в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право.

В отличие от акции, определение которой дается в ст. 142 ГК РФ, конкретизируется положениями ФЗ «О рынке ценных бумаг» (ст. 2) и «Об акционерных обществах» (ст. 25), и которая является имуществом в соответствии со ст. 128 ГК РФ, законодательного определения того, что такое доля в ООО, к сожалению, до сих пор не дано. В теории по этому поводу давно ведутся споры, однако на практике сформировался доминирующий подход, согласно которому доля – это, упрощенно говоря, имущество, в контексте открытого перечня ст. 128 ГК РФ, которое может быть объектом гражданского оборота. В силу направленности тематики данной статьи мы не будем углубляться в обсуждение этого вопроса и примем в качестве презумпции тот практический факт, что доля в ООО – имущество.

Таким образом, представляется, что равно как акция, так и доля в ООО, в силу п. 5.2 ст. 64 ГК РФ могут находиться в собственности юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в силу чего на данные виды имущества могут распространяться положения указанного п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, а именно:

• заинтересованное лицо в праве обратиться в суд с требованием о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право;
• заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица;
• процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц;
• процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам ГК РФ о ликвидации юридических лиц.

Заинтересованность лица по отношению к исключенному из ЕГРЮЛ обществу определяется прежде всего наличием имущественного либо иного права по отношению к исключенному обществу. Иными словами, это либо участник исключенного общества либо его кредитор.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Соответственно, ожидаемо, что лицо заинтересованное (участник исключенного юридического лица либо кредитор) воспользуется предоставленными п. 5.2 ст. 64 ГК РФ правами в целях обращения в свою собственность долей/акций компании, которыми владело исключенное из ЕГРЮЛ лицо. Эти действия могут привести к возникновению новых владельцев акций/долей при соблюдении соответствующих норм специальных законов (ФЗ «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.) и учредительных документов компаний, чьи доли/акции будут распределяться, либо к иным последствиям, если речь идет об обращении взыскания кредитора на долю в ООО либо в ООО установлен порядок получения согласия общества на отчуждение доли третьим лицам (ст.ст. 25, 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Более сложная ситуация

Участники исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица либо его кредиторы не пользуются предоставленными им правами по каким-то причинам. Что в такой ситуации делать компании, оставшейся без участника?

П. 5.2 ст. 64 ГК РФ не дает ответа на этот вопрос. Предоставляя право заинтересованному лицу обратиться с заявлением о распределении имущества исключенного из ЕГРЮЛ общества, рассматриваемая статья обуславливает введение процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица возможностью распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц.

Имеет ли право сама компания обратиться в суд с заявлением о распределении ее доли между участниками/кредиторами исключенного юридического лица? Полагаю, что нет, поскольку право на обращение в суд обуславливается по общему правилу нарушенным правом конкретного субъекта со стороны другого субъекта. В рассматриваемом случае эта связь теряется.

Представляется возможным обращение в суд с целью восстановления правоспособности исключенного юридического лица. Однако положительный исход данного обращения, при соблюдении регистрирующим органом всех необходимых для исключения из ЕГРЮЛ формальностей, не всегда гарантирован.

Стоит отметить, что существует возможность подать мотивированное заявление на стадии принятия регистрирующим органом решения об исключении компании из ЕГРЮЛ (п.п.3-4 ст. 21.1. ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Однако данный механизм имеет превентивную форму и не решает проблемы распределения доли исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица.

Полагаю, что возможен вариант рассматривать пассивное поведение участников исключенного юридического лица как злоупотребление правом с последствиями, предусмотренными п. 4 ст. 10 ГК РФ, однако это не решает проблему нераспределенных долей/акций.

На практике встречаются попытки исключения ликвидированного общества из состава участников, однако, на мой взгляд, такая конструкция некорректна с точки зрения того, что ответчиком в этом случае является лицо, правоспособность которого прекращена.

Таким образом, можно сделать вывод, что законодатель не предусмотрел четкого механизма для подобной ситуации, что приводит к возникновению неопределенности в действиях участников гражданского оборота. 

По сути, мне представляется, данная проблема является порождением «административного» подхода со стороны законодателя к регулированию гражданско-правовых отношений, что априори некорректно и влечет множество вопросов гражданско-правового характера. В попытке зачистить ЕГРЮЛ от «спящих» компаний отдан приоритет административной функции регистрирующего органа, который ради облегчения работы государственных структур фактически вычеркивает юридические лица без надлежащего привлечения всех заинтересованных лиц к процессу. Действительно, созданный законодателем механизм заставляет всех участников гражданского оборота постоянно контролировать сведения о предстоящих исключениях своих контрагентов из ЕГРЮЛ, что на практике затруднительно и не дает должного эффекта.

Полагаю, законодателю необходимо осуществлять дальнейшее развитие положений о принудительной ликвидации юридических лиц с учетом соблюдения интересов всех участников гражданского оборота.