Поправки о цифровых правах вступили в силу

Всем привет!

С 1 октября 2019 года вступили в силу поправки о цифровых правах и сделках в электронной форме, внесенные в ГК Федеральным законом № 34-ФЗ[1]. Я уже писал об этих поправках ранее, стоит посмотреть, не изменилось ли что-нибудь к моменту вступления поправок в силу.

Напомню, ключевое изменение, внесенное указанным выше законопроектом – статья 141.1 ГК РФ, в которой определено понятие цифровых прав: «названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам». Из этого следует, что норма о цифровых правах является декларативной – то есть для ее применения нужно, чтобы конкретная разновидность цифровых прав была предусмотрена в законе.

Одна из таких разновидностей цифровых прав уже предусмотрена – в принятом в августе этого года Федеральном законе «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[2], часто называемом «Закон о краудфандинге». Указанный закон регулирует отношения в сфере коллективного финансирования, устанавливает статус, обязанности и ответственность краудфандинговых платформ (в терминологии закона – «инвестиционные платформы»).

Предусматривается, что одним из способов финансирования в рамках инвестиционной платформы может быть приобретение «утилитарных цифровых прав» — цифровых прав, удостоверяющих право требования передачи вещей, выполнения работ, оказания услуг, отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или предоставления права использования такого результата. Утилитарные цифровые права возникают на основании договора, заключенного с использованием инвестиционной платформы, и их оборот также фиксируется в инвестиционной платформе. С учетом вышеупомянутого общего определения цифровых прав можно предположить, что регулирование Закона о краудфандинге будет распространяться на многие проекты ICO.

Однако Закон о краудфандинге вступает в силу только с 1 января 2020 года, соответственно, на данный момент можно сказать, что поправки в ГК, касающиеся цифровых прав, не применяются, несмотря на то что они вступили в силу – в силу отсутствия в других законах поименованных цифровых прав.

Оба указанных выше закона в период их рассмотрения в Государственной думе всегда ассоциировались с третьим законопроектом – «О цифровых финансовых активах». Этот законопроект должен был урегулировать статус криптовалют. Однако, этот законопроект был принят только в первом чтении и остановился на этапе внесения поправок, а в конце 2018 года депутаты вообще заявили об отказе от урегулирования статуса криптовалют. Соответственно, урегулирование этого института, в том числе как разновидности цифровых прав, пока ждать не приходится.

Что касается других изменений Федерального закона № 34-ФЗ – расширенное понятие сделок в электронной форме и легализация «смарт-контрактов», то какая-либо практика применения этих поправок пока не сформировалась. Скорее всего, необходимо будет дождаться возникновения какого-либо спора, связанного с, например, исполнением «смарт-контракта» или совершением сделки в информационной системе, чтобы понять, как эти правила будут применяться на практике.

__________________________

^{[1] Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».}

^{[2] Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».}