Интересное в практике — 2016: эпизод 1

Мир меняется. Юридический – в том числе. Рискую прослыть оптимистом (для юриста — роскошь непозволительная), но мне кажется, иногда – в лучшую сторону. То есть поближе к здравому смыслу и нормальной хозяйственной логике.

Читайте о поправках в ГК РФ с 1 января 2017 года.

Из судебной практики 2016-го года я выбрал всего несколько примеров. Не самых ярких, наверное. И не самых значительных. Но весьма показательных с точки зрения упомянутых мною изменений. И хорошо иллюстрирующих обоюдную взаимосвязь практики с теми поправками, которые вносятся в гражданское законодательство.

Пока — пример первый.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 января 2016 г. N 46-КГ15-34.

Изначально фабула данного дела – банальна. Банальнее некуда. Соседи залили соседей. Не арбитражный суд. Не большие миллионы. Никоим образом не громкое дело. Физические лица. Районный суд в областном центре. Простое требование: возместить причинённый ущерб. И классический в таких случаях отказ в иске. Со ссылкой на статью 56 ГПК РФ – то самое «сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается». Причина тоже банальна: не представлены доказательства размера ущерба. Позволю себе процитировать:

Материалы дела не позволяют установить размер ущерба, поскольку, фактическое изложение в тексте иска таблицы в виде видов работ с указанием их объёма, стоимости и стоимости материалов не является надлежащим доказательством причинения ущерба и его размера имуществу истца, не соответствует ст. 55 ГПК Российской Федерации и не может являться допустимым доказательством, подтверждающим причинение и размер ущерба, иных доказательств истцом представлено не было.

Классика жанра. Несправедливо? Да. Законно? Конечно.

Суд апелляционной инстанции решение поддержал и оставил без изменения. Ведь обычный же случай. Сколько таких уже было.

И вдруг… Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отправляет дело на новое рассмотрение. И с какими формулировками! Оцените:

При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, было выяснение действительных обстоятельств дела, а именно, установление факта залива и лица, виновного в произошедшем заливе, факта причинения вреда имуществу истца и его оценки в материальном выражении, однако суд от данной обязанности уклонился.

И ещё:

Суд также наделён иными процессуальными возможностями, которые позволяли ему достоверно установить размер причинённых убытков, однако в нарушение действующего законодательства суд первой инстанции такими возможностями не воспользовался.

Фактически, выволочка нижестоящим судам. С обвинением в дискредитации правосудия – а иначе зачем было вот это напоминать:

Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду (ст. 2 ГПК Российской Федерации).

За что? Вероятно, за невнимание к руководящим указаниям. Русским языком же написали в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25:

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В самой статье 15 ГК РФ этого, правда, нет (кстати, жаль). Зато есть теперь в главе 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств», в виде пункта 5 статьи 393 ГК РФ:

5. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

И всё-таки: что-то не так. Не заметить статью ГК? Это суд ещё может. Но не заметить Постановление Пленума? Странная какая-то невнимательность. Чем объясняется?

Да всё просто! Решение суда первой инстанции было вынесено 14 января 2015 г., а апелляционное определение об оставлении его без изменения — 14 мая 2015 г. Как пишут в романах: «до Пленума оставалось чуть больше месяца…» До вступления в силу изменений в ГК РФ – две недели. Формально – не придерёшься. Но это формально. Ведь они – изменения – уже были (п. 5 статьи 393 ГК РФ введен Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ). Была известна их идеология. Ждали вступления в силу? Получите отмену! За формальный подход. Ленинское «формально верно, а по существу – издевательство» — бессмертно!

И наконец – финальный аккорд. Если внимательно посмотреть исследуемое определение Судебной коллегии по гражданским делам, можно заметить, что ни статья 393 ГК РФ, ни п.12 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 в нём не упоминаются. Ни разу. При этом цитаты из Постановления Пленума приведены с дословной точностью. Но – что весьма интересно – вовсе не как ссылка на руководящий документ. Не исключаю, конечно, что это — не более чем тактическая уловка. Нельзя же обвинить нижестоящие суды в неприменении документа, которого на тот момент просто не существовало.

Но есть всё-таки надежда (я оптимист?), что Верховный Суд не просто своё же постановление процитировал, а изложил позицию суда, выражающую его внутреннее убеждение. Вне зависимости от отражения в руководящих документах. Если так – лично меня это не могло бы не радовать.